Отступники. Заклятые враги

 – Разве у меня день рождения?

Бросив на пленника испепеляющий взгляд, Капитан не удостоил его ответом.

Нова сглотнула.

Гром-птица, сидящая в глубине сцены, что-то сказала на ухо Черному Огню, и тот чуть усмехнулся уголком рта. Почему-то при виде всего этого у Новы кровь стыла в жилах.

Эти люди хотя бы видят в Уинстоне человеческое существо? Или для них он – не более чем объект интересного научного эксперимента? Точно так же, как Макс, как многие другие?

Несмотря на ерническую болтовню Уинстона, Нова знала его достаточно хорошо, чтобы понять, как он испуган.

Держался он браво, скрывая страх, но где-то в глубине его глаз таилась молчаливая мольба. О милости. О защите. О том, чтобы его забрали отсюда.

Он, конечно же, понимал, что все бесполезно. В окружении Отступников, в самом сердце их штаба, без единого союзника…

Нова похолодела.

Она была его союзником.

Предполагалось, что она его союзник.

Но Уинстон свалял дурака, когда провалил их задание на городском празднике, да еще и позволил себя схватить.

Он был хулиганом и, что поражало Нову, использовал детей – такое казалось неприемлемым даже для Анархиста.

И все же, при всех своих недостатках, он сохранил верность Асу. Он был в их команде.

Она должна что-то предпринять.

Но что она может?

Чего сейчас ждал бы от нее Ас?

Ничего, раздался в голове шепот, будто уравновешенный и мудрый голос Аса мигом утихомирил ее разбушевавшиеся мысли. Ты не должна выдать себя, он того не стоит. Держись и доведи дело до конца. Сосредоточься на задании.

Джоанна Хоган вынула из чемоданчика шприц.

Уинстон не обращал на нее внимания.

– Я не помню даже, сколько мне лет, – сказал он, склоняя голову набок. Бренча хромовым цепями, он поднял руки к груди и нарисовал сердце.

Доктор Хоган набрала Агент N из пробирки в шприц.

Нова вцепилась обеими руками в сиденье под коленками.

– Ох-ох, – продолжал Уинстон, качая ногой. – Думаю, я стар. И вот смотрю я на вас, Отступники, таких бойких, таких наивных. Право, вы просто дети! Ну-ка… – Он подался вперед, всматриваясь в кого-то в первом ряду, и озорно улыбнулся.

 – Мнится мне, что ты и есть дитя – махонький такой блюститель закона.

Уинстон вскочил со стула. Из его пальца вылетела блестящая золотистая нить – веревочка для марионетки. Нить обмоталась вокруг шеи юного Отступника, и парнишка вскрикнул. Уинстон дернул пальцем – и мальчик устремился к сцене.

Нова вскочила, но то же самое сделала и вся остальная публика, заслонив ей вид.