Лунные хроники. Золушка

Рынок безмолвствовал. Дети, которые как раз играли в прятки среди прилепившихся друг к другу павильонов и ларьков, выглянули из своих убежищ.

Вопль несся из палатки Чан Сачи, булочницы. Озадаченная, Зола взобралась на стул и глянула поверх толпы через площадь. За стеклянной витриной со сладкими булочками и пирожками со свининой Чан Сача таращилась на свои вытянутые руки и отчаянно, не переставая, кричала.

Зола закрыла нос ладонью в тот самый момент, когда понимание волной прокатилось по толпе.

– Чума! – взвизгнул кто-то.

 – У нее чума!

Улицу наполнила паника. Матери хватали своих детей и зажимали им ладонями носы, отчаянно продираясь сквозь толпу прочь от булочной. Продавцы с грохотом опускали жалюзи дверей.

Сунто завопил и бросился к матери, но она выставила руки ему навстречу – нет, нет, назад! Сосед-продавец подхватил мальчика под мышку и побежал прочь – Сача крикнула что-то им вслед, но слова потонули в реве толпы.

У Золы скрутило живот. Они не могут бежать – или Ико просто растопчут в этой неразберихе.

Стараясь дышать ровно, она дотянулась до шнура в углу павильона и потянула – металлическая дверь поехала вниз. Они оказались в темноте, не считая полоски света, пробивавшейся из-под двери. От бетонного пола поднимался жар. В тесном павильоне становилось труднее дышать.

– Зола? – позвала Ико, в ее искусственном голосе слышалась тревога. Она сделала свой датчик ярче, залив павильон голубоватым светом.

– Не беспокойся, – откликнулась Зола, спрыгивая со стула и стаскивая со стола тряпку, заляпанную маслом.

Крики теперь доносились издалека – казалось, павильон превратился в отдельный замкнутый мирок. – Она повсюду на площади.

А здесь мы в безопасности. – Но сама Зола все равно скользнула к дальней стене, сплошь увешанной стеллажами, сжалась в комочек и закрыла тряпкой рот и нос.

Так они и ждали – Зола старалась дышать настолько неглубоко, насколько могла, до тех пор пока они не услышали сирены хувера чрезвычайного реагирования, который явился за Сачей и увез ее прочь.

Глава 2

Сирены еще не успели смолкнуть в отдалении, когда рыночную площадь вновь наполнили гул и рев двигателя. Тишину раскололи звуки шагов по мостовой, затем резкие выкрики – кто-то отдавал команды. И кто-то гортанным голосом отвечал.

Зола перекинула сумку – с такими еще ходят почтальоны – через плечо и поползла по пыльному бетонному полу павильона, под скатертью, свисающей с ее рабочего стола.