Чужая жена

Сначала рождается идея, робкая, эфемерная, но она зажигает кровь, будоражит круче любых энергетиков, придает остроту серым будням. И ты бросаешься в эту идею с головой. И пусть она кажется нереальной, фантастичной, ты уже знаешь – все получится. И эта уверенность, как мощный магнит, притягивает людей, средства, ты находишь нестандартные способы решения и получаешь ни с чем не сравнимый кайф.

Зацепившая идея, как настоящий охотничий азарт, ведет, буквально тащит за шкирку и не отпускает ни на минуту.

И сейчас я чувствовал то же самое.

Пока мы ехали к базе, мысли носились хаотично, обгоняя друг друга, сталкиваясь и отскакивая. Но постепенно этот хоровод упорядочился, и как только я увидел широкую гладь озера, вековые сосны, стрелами уходящие вверх и деревянный пирс, ведущий чуть ли не на середину озера, костяк плана созрел.

Если б не Петрович, я б в голос заорал сейчас: «Да!», но я сдержался и облегченно выдохнув, расслабился.

Судя по всему, детка, ты думаешь, что сейчас все плохо. Как же ты ошибаешься! Я покажу тебе все, что ты могла бы иметь, дам почувствовать вкус хорошей жизни и вышвырну назад, к твоему мужу-деграданту.

ГЛАВА 7

Да! Небольшой город имеет массу преимуществ перед мегаполисом. И найти информацию, кто участвует в торгах – плевое дело. Еще немного усилий – и в руках весомые аргументы, чтобы конкуренты отказались от своих планов.

Поступила информация и об Алене. Завод – это ее основная работа, и еще ведет дела двух фирм – малюток. Значит, если лишить ее работы – это будет весомым ударом по бюджету семьи. Полуянов, не хочется даже в мыслях называть его мужем, перебивается случайными заработками – помогает составить иски, консультирует тех, кому ушлые и компетентные юристы не по карману, и не парится, как обеспечивать жену.

Черт знает, что творится! Только подумал о нем и кулаки непроизвольно сжались. Какого хрена?! Не ты ли хотел, чтоб она страдала и жалела, что выбрала этого какбымужика? Радоваться должен?! А у меня сердце, как после боксировки груши колотится, и я понимаю, что лелею еще одну мечту – отмудохать Полуянова. За все.

И тут же брезгливое чувство, как от гусеницы, заползшей за шиворот, остудило мой пыл.