Селин Баст. Жизнь во сне

– Здравствуйте, док! Хотя мне кажется, что здороваться при каждой нашей встрече довольно утомительно. Ведь они не так редки, как мне бы того хотелось.

– Скажи, Клавдия, эту ночь ты планируешь провести так же, как и предыдущую? Будешь рисовать, смотреть в окно, лишь бы не уснуть?

– О, доктор, как раз наоборот, я бы хотела попросить у вас снотворного или успокоительного, потому что я слишком устала и боюсь, что заснуть самостоятельно у меня не получится.

Да, этот взгляд того стоил. Удивление моего персонального садиста стало прекрасной наградой за бессонную ночь и уникальные заметки в моем блокноте.

Голубые глаза недоверчиво сверлили меня. Что ж, доктор Альберт Стивенс, на этот раз вы не прочтете на моем лице ничего, кроме саркастической улыбки.

Дальнейшее время прошло довольно быстро и без происшествий. Ужин был отвратителен, впрочем, как всегда. После ужина в мою палату вошла Марж Уинслет, в руках у нее был поднос с заветной таблеткой снотворного и стаканом воды. Поблагодарив медсестру, я залпом выпила стакан воды, отправляя снотворное в свой измученный организм.

– Готовься, Макс, я иду к тебе…

Глава 3. Кузен

Проснувшись, я совершенно не удивилась, когда мой взгляд наткнулся на спящего наемника. К этой встрече я была готова, еще находясь в палате. Макс спал. Мои руки связаны, причем связаны настолько крепко, но профессионально, что практически не затекали и не доставляли мне неудобств. При ближайшем рассмотрении ноги тоже оказались связанными, правда, не так деликатно, как руки, и уже начинали побаливать, но вряд ли Одноглазому Максу это покажется достойным поводом, чтобы меня развязать.

Макс был хорош собой, по крайней мере до того момента, как стал одноглазым. Тонкий, еще свежий рубец уродовал правильное аристократическое лицо, а черная повязка придавала ему совсем уж разбойничий вид. Он не был ни высок, ни низок, ни толст и ни худ. В общем, он был таким, каким и должен быть среднестатистический наемник, который скрывается от правосудия. Готова дать на отсечение безымянный палец, что он еще и ловелас.

Скорее всего, Макс – обладатель глубокого голоса и манящего глаза, тьфу, взгляда. Единственное, что его портит, это уже явно наметившийся живот и отвратительная щетина на подбородке. Черные волосы, мягко завиваясь, обрамляли лицо и шею. Что-то в нем есть.

Мой взгляд скользил по костюму, обуви, оружию, цепко отмечая мелкие детали. Я напишу о нем в своем дневнике, и он станет героем книги. На какое-то время.