Проснись в Никогда

Я была не в силах помочь себе.

В кухне появились Киплинг с Мартой и принялись озираться по сторонам с видом людей, оценивающих ущерб после торнадо.

– Надо куда-нибудь обратиться, – дрожащим голосом сказал Киплинг. – В ФБР? В ЦРУ?

– И что мы им скажем? – поинтересовалась у него Марта. – Что время заело как пластинку?

– Не может же быть, чтобы мы одни так попали. Это ЧП национального масштаба.

– Андерсон Купер[8 - Андерсон Купер (р. 1967) – американский журналист, писатель и телеведущий.

] наверняка уже весь в работе, – пробормотал Кэннон. Он сидел на полу, обхватив шею сцепленными руками, словно был в бомбоубежище. – «Сегодня. Экстренное сообщение. Сегодня – это вчера. Снова. Подробности развития событий, которого не происходит. Делитесь с нами вашими историями в „Твиттере“, хэштег – „День сурка наяву“».

Киплинг схватил пульт, повернулся к телевизору и принялся переключать каналы. Везде шла обычная дребедень. «Далее в программе: как приготовить омлет-трехминутку».

«Белое белье остается белоснежным, а цветное сохраняет яркость».

В дверь позвонили.

Никто не сдвинулся с места.

Через несколько секунд в комнате появился Хранитель с сочувственным, даже слегка отеческим выражением на лице. Теперь в его облике сквозило что-то неуловимо пугающее: тот же костюм, тот же галстук. Меня затошнило.

– Этот день будет самым трудным, – пояснил он. – Второе пробуждение переживается тяжелее всего.

– Скажите нам, что делать, – подала голос Марта.

– Я уже говорил. Проголосуйте.

«Проголосуйте». Как будто речь шла о том, чтобы свернуть налево, а не направо.

Уитли, видимо, заметила Хранителя через окно: раздвижные стеклянные двери разъехались, и она выросла на пороге, тяжело дыша, буравя старика взглядом, омываемая струями дождя. Ни дать ни взять сцена грозы из старого фильма. Прежде чем кто-нибудь успел вмешаться, она подскочила к столику, схватила китайскую вазу и запустила в голову старика.

Хранитель рухнул на пол как подкошенный. Кэннон бросился к Уитли, но та грубо отпихнула его и, схватив Хранителя за галстук, поволокла в кресло. Затем она принялась метаться по кухне, открывая шкафчики и выкидывая на пол кастрюли, ложки и поварешки.

– Цикл насилия – это всего лишь бессмысленное отрицание реальности, – сказал Хранитель, держась за голову.

Уитли уже стояла перед ним с мотком кулинарного шпагата.