Титулованный Соловей

– Кажется, я нашёл себе партнёршу для вальса! – прошептал он Кити над самым её ухом.

От неожиданности и испуга девушка вздрогнула всем телом, и добрая половина шампанского выплеснулась на ослепительно белый костюм тореадора – Анри.

Тот, в свою очередь, ничуть не огорчившись, только заразительно расхохотался, запрокинув голову. Кити ничего не оставалось, как последовать его примеру.

– Эварси, вы меня безжалостно напугали, – не без доли кокетства, в шутку отчитала его девушка.

– Анри, моя дорогая Кэт. Вы всегда называли меня Анри, что же произошло?

– Сегодня вы почти женатый человек, Эварси, почти муж моей лучшей подруги.

Кстати, где она?

И Кити оглянулась по сторонам, пытаясь в пёстрой толпе разглядеть Анну. Ведь если жених был тут, то невеста должна была быть где-то неподалёку.

Когда-то Анри самоотверженно ухаживал за Кити, настойчиво добиваясь её согласия на брак. И сама Кити, бывало, в моменты безысходного отчаяния была готова принять его предложение.

Анри Эварси был очень хорош собой – богатый француз с голубыми глазами и светлыми, лёгкими, словно пух, кудрями.

Одевался он всегда с большим вкусом, необычно и ярко, чем выгодно отличался, не сливаясь с толпой. Но при всех своих совершенствах и достоинствах Анри Эварси страдал одним неисправимым недостатком. Он не был Щербатским. Этого было достаточно, чтобы Кити вновь и вновь ему отказывала в его ухаживаниях и притязаниях.

– Я должна вернуться к Мари, – бросила Кити Анри и устремилась было в толпу, но он остановил её, схватив за руку.

– Прошу тебя, Кэт, – тихо взмолился мужчина, – скоро мне придётся не думать о тебе…. Это будет невыносимо сложно.

– Что ты такое говоришь, Анри? – изумилась Кити, не желая верить услышанному.

– Мне хочется как можно скорее заключить вас в объятия, – продолжал точно обезумевший от страсти француз, – следующий танец, если мне память не изменяет, вальс?

– Что ты себе позволяешь? Сейчас же отпусти меня, тупица! – шипя, точно ядовитая змея, приказала Кити.

Криво улыбнувшись проходящей мимо любопытствующей паре, она мягко, но настойчиво высвободила руку.

– Если ты сию же минуту не заберёшь свои слова обратно, клянусь, я вылью остатки шампанского на твою глупую голову! Ты мой друг, а друзья так не поступают! – чуть не плача, звенящим голосом требовала Кити.

Видя, в какое состояние его слова привели девушку, Анри ничего не оставалось, как обречённо вымолвить:

– Ты что, малышка?! Я же пошутил…. Неужели же ты могла подумать?..