Компаньонка

– Ваша светлость, девочке просто необходимы властная рука и правильные наставления, – со всей серьёзностью и со знанием дела промолвила Мари. – Но не пугайся, дитя, – обратилась она к Кити. – Я не деспот и все прекрасно понимаю.

Князю порядком поднадоели этот визит и графиня. Абсолютно этого не скрывая, князь многозначительно склонился в поклоне.

– Вам есть о чем побеседовать. Прошу меня извинить. Кити проводит вас, графиня, и познакомит с домом. Хорошего дня.

Кити, взяв графиню под руку, сопровождает её к выходу из кабинета отца.

Они покидают кабинет в полной тишине. Раздражение и досаду Мари могли бы выдать только плотно сжатые губы.

Как только за женщинами закрылись двери, князь, тяжело хромая, подошёл к окну и с раздражением распахнул его. Князь делает глоток свежего воздуха, и ему становится легче. Положив руку на висок и прикрыв глаза, князь продолжает размеренно дышать.

– Ад! – выдохнул князь.

***

Мари шла в сопровождении Кити по шикарному особняку князя и под беспрерывный щебет двоюродной племянницы размышляла о своём будущем.

Оно ей казалось беспросветным и, увы, безрадостным. Место компаньонки при дочери князя было для Мари последним шансом достойно удержаться в этом мире.

Мари непонимающе взглянула на Кити, потому как та легонько коснулась руки Мари.

– Что с вами, графиня? – поинтересовалась Кити. – Вам нехорошо?

– Все в порядке, милая. Все хорошо, – поспешила успокоить её Мари.

– А что тут? – Мари прошла к массивным резным дверям и дернула за вырезанные из благородного дерева головы львов.

Но двери оказались заперты.

Тут же рядом с Мари возник управляющий.

– Ваша светлость, ваши комнаты выше. Позвольте, я провожу на второй этаж, прошу.

Мари в недоумении уставилась на управляющего и уж было собралась отчитать его и напомнить «выскочке» его место, но ситуацию сгладила Кити. Она подошла к Мари и, взяв её под руку, ласково улыбнулась.

– Спасибо, Гордей.

Я сама проведу графиню в её покои. Ты можешь быть свободен.

Гордей, склонившись в почтительном поклоне, поспешил удалиться. А Кити и Мари продолжили свой путь к покоям графини. Им предстояло преодолеть широкую парадную лестницу. И Мари, помня о своём образе, приостановилась на четвёртой ступени непростого подъёма.

– Прошу тебя не шустрить, моя пташка, – тяжело выдыхая, взмолилась Мари.

– О, конечно, графиня. Извините, – пропела Кити.