Компаньонка

Там стоит её рояль…

– Но как же, Кити? Ведь то, что принадлежало твоей маме, то, что она любила, это принадлежит и тебе. Это и твои воспоминания. Почему твой отец столь эгоистичен?

– Нет, Мари. Позволь с тобой не согласиться. Я плохо помню маму, а отцу эти воспоминания причиняют боль. Это наше общее решение. Думаю, ему так спокойнее и проще. И я согласна на это лишение, если отцу так это необходимо.

– Кити, я сама мама. И мне было бы страшно, если бы моему сыну не оставили бы «частицу» меня, воспоминания обо мне.

В глазах Мари вновь блеснули слезы.

– Это так важно и так ценно! Моему счастью восемь лет, Кити. Он только научился бегло читать и настаивает, чтобы я обращалась в своем письме к нему напрямую. Смешной мой. Каждый раз, когда я его укладывала, он мне говорил: «Положи свою головку рядом с моей и поцелуй меня покрепче. Я не засну, а ты поспи, поспи, моя Либяничка».

– Чудесный мальчишка. Ты нас познакомишь?

– Обязательно. А ты позволишь мне попытаться исправить ситуацию с бальным залом?

– Если отец будет не против.

– О, обещаю тебе, что буду щадить его чувства. Я очень аккуратно, доверься мне.

Кити, чуть поразмыслив, кивнула Мари в знак согласия.

– Кити, между прочим, скоро твой первый бал. А мы совершенно не готовы!

– Как же нужно подготовиться?

– Прежде всего мне хотелось бы выяснить, умеешь ли ты танцевать вальс?

– Нет, Мари, – опечалилась Кити.

– Это беда!!!

Кити рассмеялась на эту «нотку паники» Мари.

– Ну да ничего. С завтрашнего дня начнём разучивать вальс, – торжественно заявила она, приподнявшись и закружив по комнате в ритме: раз-два-три…

Вальс Мари прерывает стук в дверь.

– Кто это? – понизила голос Мари.

– Это Лизи, госпожа. Можно войти?

– Минуту

Мари надевает пенсне. Кити помогает нацепить ей чепец и подаёт трость.

– Входи, Лизи.

Горничная, переступив порог комнаты, присела в легком поклоне.

– Его светлость просит вас и княжну пожаловать к ужину.

Мари улыбнулась горничной:

– Мы идём, милочка, идём.

Лизи, улыбнувшись в ответ, покидает комнату графини.

Кити и Мари, переглянувшись, живо доканчивают начатое. Мари рисует брови сурьмой, а Кити тщательнее запрятывает её локоны под чепец.

***

За обеденным накрытым к ужину столом сидит князь. За его спиной управляющий Гордей, чуть склонившись над князем, наливает в бокал вино.

– …Я лишь предупреждаю вас, ваше благородие. Эта особа ведёт себя странно и очень подозрительно.