Компаньонка

Дыхание Кити участилось, а её прекрасные щёки приобрели лихорадочный алый цвет.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

После крайней спетой музыкальной фразы Соловей, не дождавшись завершающего аккорда, покидает сцену под бурные авиации. Зал аплодирует стоя, женщины, не стыдясь, выкрикивают: – Браво! – и тут же теряют сознание.

Кити насчитала таких три штуки. Это ещё больше рассердило маленькую дебютантку.

Соловей спешным широким шагом миновал коридоры служебной части театра. Из артистичных уборных высунулись все, кто мог в этот момент. Но никто не смел выйти и попасться на пути Соловья.

Только одна обворожительная блондинка с шикарными формами преградила ему путь и ласково улыбнулась.

– Здравствуй, любимый, – промурлыкала Лили Керн.

Сказав это, она открыла настежь двери своей уборной, и Соловей, улыбнувшись ей в ответ, скрылся за дверью, которой Лили громко хлопнула, закрыв её перед носом зевак.

Но не успела удивленная толпа обсудить увиденное, как в коридоре возник второй Соловей, в совершенстве похожий на первого, что только что скрылся у Лили.

Второй Соловей размашистым шагом прямиком идёт к служебному выходу. Выйдя на свежий воздух, мужчина судорожно вдохнул и запрыгнул в поджидающий его экипаж. Наемный экипаж тут же тронулся с места и исчез во влажном тумане ночи.

В зрительном зале продолжаются мини-спектакли. Одну даму вынесли ногами вперёд.

Кити это всё уже поднадоело. И даже её компаньонка, даже Мари купилась на этот фарс.

Мари в слезах смотрит на сцену невидящим взглядом.

Кити даже фыркнула от раздражения. Она даже злилась на Мари за подобное «предательство», но в ложе появился отец, и Кити с радостью перенесла свои злость и раздражение на виновного.

Кити тяжелым взглядом встретила отца.

– Я все пропустил? – поинтересовался князь. – И чудесно.

Кити резко поднялась со своего места.

– Графиня, вы не против, если мы покинем театр сию же минуту?

Мари, постепенно приходя в сознание: – Что? Прости, дорогая. Что? Ты заболела? А я говорила… Возьми мою шаль. Тебе нехорошо.

– Если бы вы знали насколько, вы бы мной гордились.

Сказав это, Кити прошла мимо отца к выходу. Мари в силу своих возможностей поспешила за ней. Князь молча вышел следом.

***

Экипаж остановился у парадного входа Ольденбургского поместья.