Компаньонка

Мари достала из саквояжа листы бумаги и письменные принадлежности.

Подойдя к небольшому бюро в другом конце комнаты, разгладила лист, затем заострила перо, и открыв небольшую баночку с чернилами, обмакнула острый кончик пера в черноту. Немного подумав, она размяла пальцами затёкшую шею и принялась писать, старательно выводя буквы на белом листе.

«Здравствуй, моя любовь. Спешу сообщить, что я благополучно добралась, но уже ужасно скучаю…»

Солнце уже начало пригревать по-весеннему, и толстому мохнатому псу по кличке Герцог становилось совсем невмоготу.

Сидя у своей будки на заднем дворе, перед входом в кухню, Герцог лениво наблюдал, как к нему приближался управляющий Гордей.

Гордей важно шествовал, неся высоко и величественно поднос с остатками завтрака господ. Увидев своего любимца, Гордей расплылся в ласковой улыбке и кинул псу с подноса остатки бекона.

– Хороший мальчик. Мой. Красавец.

Гордей потрепал Герцога за ухо, тот даже не взглянул в сторону упавшего бекона.

В дверях кухни появилась женщина.

Она для начала громко фыркнула на создавшуюся идиллию и выплеснула воду из кастрюли, предварительно крутанув её пару раз.

– Да что же это такое?! – всплеснула руками женщина. – Однажды этот пёс не сможет выйти из собственной будки. Сколько я просила, говорила – все без толку! Он скоро тебя слопает!

– Вы вообще не вправе делать мне подобные замечания, Неёла Ануфриевна, – не прекращая своего занятия, заявил Гордей.

Герцогу поднадоели ласки управляющего. Он широко зевнул во всю свою собачью пасть, развернулся к Гордею задом и скрылся в будке.

Еле протиснув в неё свой откормленный собачий зад.

Гордей в полном восторге поднялся и передал поднос кухарке, Неёле Ануфриевной

– Ну, расскажи, что там за птица появилась? – полюбопытствовала та.

– Мне нужно немного свежего воздуха. От удушливого запаха лимонов мне живот сводит.

Управляющий демонстративно вдохнул и выдохнул, приложив средний палец к виску. На этот жест кухарка закатила глаза и, ещё раз фыркнув, зашла в кухню.

Гордей, не последовав за ней, еще раз глубоко вдохнул.

В кухне, как всегда, витали всевозможные аппетитные и приятные запахи и было тепло и даже душно. Кухарка сразу же принялась за работу. На широком деревянном столе была рассыпана мука, и на краю стола лежали пару кусков заготовленного теста.

Неёла Ануфриевна взяла один сдобный шмат и принялась, всем телом налегая, мять его.

В противоположном конце кухни сидела большеглазая худая девушка.