Пока часы двенадцать бьют

Алена пыталась многочисленными салфетками вытереть лицо, слипшиеся волосы и белую блузку, которая покрылась желтыми пятнами.

– Алена, что случилось? – решил уточнить Миша, хотя прекрасно догадывался, что тут могло произойти. Просто его подруга в очередной раз достала Сашу, которая наконец не выдержала и дала сдачи.

Алена кинула взгляд исподлобья, как загнанный зверек. Он впервые видел ее в таком состоянии. Хотя нет. Однажды, когда она ушла из дома, то пришла к нему точно с таким же взглядом. Девушка думала, что она неприкосновенна, но неприступная стена пала в очередной раз.

– А ты ЕЁ спроси! – закричала она внезапно. – Эту… эту… – она не могла подобрать подходящего слова, видимо, хотела выразиться совсем не литературным языком, но вокруг уже собрались учителя.

Девушка схватила сумку и побежала из столовой, Миша устремился за ней.

– Алена, подожди, куда же ты?!

– Домой!

– Пойдем, я помогу тебе отмыть пятна…

– Я сама справлюсь! – слова из ее уст сочились злостью.

Миша смотрел как она дрожащими руками пытается завернуть шарф вокруг своей тонкой шеи, как не может попасть в рукав все той же ярко-розовой курточки, которая так его раздражала.

В его душе разрасталась жалость к ней, к ее судьбе, которая сломала в ней что-то, но сейчас девушка была в отчаянии.

– Ты расскажешь мне, что на этот раз сделала или сказала?

Алена криво усмехнулась.

– Ты ведь с ней близко общаешься, – нарочно выделила слово “близко”. – Вот и спроси её.

Она схватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу.

Эти слова заставили юношу задуматься. В них что-то таилось, что ему точно не понравится. “Неужели Алена все-таки успела что-то прочесть из того, что он написал в своем злосчастном блокноте?”

Внезапно она быстро развернулась и почти шепотом произнесла:

– Всё строится на доверии, если оно пропадет, то любая связь распадается. Ты сам это сказал. Теперь посмотрим, сможет ли она тебе доверять.

На Мишу словно вылили таз с ледяной водой. Саша поселилась за эти три дня в его голове, и от одной мысли, что все, о чем он думал может рухнуть в один миг, даже не начавшись, ему стало нестерпимо тяжело.

– Мих, ты чего здесь стоишь? Пошли кушать, осталось пять минут, – рядом материализовался Паша – школьный друг, с которым он часто бегал за ворота курить.

– Мне надо кое-что уладить. Встретимся на уроке, ладно?

– Лады. Ничего не случилось? – парень нахмурено разглядывал друга, будто впервые видел. – А то на тебе лица нет.