Яга. Остров Буян

– Так, бродяга, – сказал ведьмак сам себе, – Ещё пять минуток можешь паниковать, но потом ноги в руки и вперёд.

Миродар честно паниковал целых пять минут. Время в этом месте было субъективно, но он старался. Он пытался вспомнить своё имя, кричал в воздух, даже не стал останавливать слёзы, которые непроизвольно потекли из его глаз. И, как следовало догадаться, к результату это не привело.

Он выдохнул и закрыл глаза. Пять минут прошли и теперь нужно было исполнять вторую часть плана, а именно брать себя в руки.

Он открыл глаза и поднёс руку вплотную к лицу. В первую очередь нужно было разобраться со слепотой. С большим трудом, но он всё-таки смог различить очертания пальцев.

– Я всё-таки могу хоть что-то видеть! – эта мысль внушала оптимизм.

Не почувствовав видимой опасности, он сначала перевернулся на живот, а потом встал на колени. Это можно было считать подвигом. Тьма давила на него со всех сторон, как будто зажимала в своих тисках, и двигаться не было никакой возможности.

Миродар сделал над собой усилие и встал на ноги.

– Нет, нельзя больше допустить проявлений неконтролируемых эмоций, пока я не выберусь из этой ловушки, – уговаривал себя Миродар вслух, шагая сквозь темноту.

Он для начала решил обследовать местность, а по возможности вспомнить своё имя. Ему почему-то казалось, что это очень важно. Было в этом имени что-то значимое, ключ, который помог бы ему вспомнить всё остальное… Но пока он шёл без имени, без направления и без какой-либо цели.

Слепой как крот

Чего боятся монстры в темноте?

Миродар

Миродар не видел перед собой никаких ориентиров и шёл наугад. Просто шёл, чтобы найти хоть что-нибудь, хоть стену, хоть дверь, всё что могло бы ему указать направление или дать ощущение реальности происходящего. Но ничего не было. Как долго бы ведьмак не шёл, как яростно не махал руками во все стороны ничего не помогало. Реальности не было, как и Миродара.

В этом месте было ни холодно, ни жарко. Тут было никак. Эта атмосфера, а точнее её отсутствие очень давили на ведьмака. Сначала он пытался разговаривать сам с собой. Потом начал петь тихо песни себе под нос.

Через десяток похабных песен и пятерки лирически-трагичных, уже не надеясь найти хоть что-то, ведьмак услышал плач. Тихий плач был совсем рядом.

– Кто здесь? – Миродар остановился и прислушался.

Плач стих, но никто не ответил.