Я не позволю

– Мама, мама! Смотри каково тигва мне подарили!

Бежит обратно к кровати и стаскивает с нее огромную игрушку. Ростом, наверное, с самого ребенка.

– И кто же тебе его подарил?

Ставлю пакеты на пол и прохожу внутрь. Изо всех сил стараясь не показывать возникшего внутреннего напряжения. Ведь я прекрасно помню, какого именно зверя обещал моей дочери Давид.

– Тот красивый дядя! Помнишь мы встретили его в коридоре на твоей работе. Его зовут…

– Давид, – произносим мы с ней в унисон.

Хочется побежать на пост медсестры и устроить разнос, почему постороннего пускают в палату.

Впрочем, итак, ясно. Ведь деньги решают все. Интересно, какую кругленькую сумму он оставил персоналу.

– Аня, я же говорила по поводу игрушек от посторонних. К тому же…

– Мама! Мама! Но тигв такой клевый! Я уже дала ему имя. Полосатик. Правда ему идет?

На лице дочери столько радости и восторга, что у меня рука не поднимается отобрать ненавистную игрушку и выкинуть в окно.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, мама!

И вот как отказать больному ребенку? Вздыхаю и притягиваю малышку к себе.

– Хорошо. Но только в этот раз. Ты поняла?

– Поняла! Поняла! – прыгает она от радости и устраивается вместе с тигром обратно на кровать – мама, полосатик тоже будет яблоки. Почисть и на него.

Отлично! Теперь у нас новый член семьи. Спасибо большое, Давид. Я закатываю глаза, уже предвкушая, сколько раз придется стирать этого полосатика

Отправляюсь к раковине, которая находиться здесь же в палате, чтобы помыть фрукты.

Потом очищаю их от кожуры прихваченным из дома ножиком. И мы с дочкой некоторые время наслаждаемся сладким яблочным вкусом.

– Мам, а ты останешься на ночь? – спрашивает она, когда я иду мыть тарелки.

– Конечно. Если доктор позволит.

– Дядя Давид сказал, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Он обо всем договорился.

Тарелка выскальзывает и со звоном ударяется о стенки раковины. Хорошо, что не бьется. Осколков в палате только не хватало. Мысль о том, что Давид был наедине с моей дочкой, неприятно грызет изнутри.

Может все-таки пойти и закатить скандал. Но тогда уж точно не получится договориться и переночевать вместе. Поэтому проглатываю обиду и доделываю дела. Самочувствие дочери важнее, чем моя неприязнь к мужчине.

Завтра нужно будет узнать о выписке. И хотя Давид скорее всего уехал из города. Видимо вернулся к своей жене. Командировка закончилась. Пора и домой. Все равно быть в месте, пропитанном его влиянием, не хочется.