Омерта

Николь же стояла на том, что общество обязано охранять конфиденциальность отношений адвоката и клиента. Прокурор получил отказ, а известный судья заявил, что она вправе так поступать.

И прокурор после консультаций с родителями жертвы в конце концов согласился на сделку.

Убийца рассказал, что он расчленил тело, положил в ящик со льдом, который и закопал в одном из болот Нью-Джерси. Тело нашли, убийца получил пожизненный срок. А после процесса она предстала перед коллегией адвокатов. И сегодня с нее окончательно сняли обвинения в нарушении профессиональной этики.

Дон выпил за всех своих детей, а потом спросил Николь:

– Так ты считаешь, что вины за тобой нет?

Николь кивнула, лицо ее стало серьезным.

– Это же принципиальный момент. Каким бы серьезным ни был повод, мы не имеем права нарушить конфиденциальность отношений адвокат – клиент. Иначе они рухнут, как карточный домик. А вместе с тем и наша система судопроизводства.

– И ты не испытывала жалости к матери и отцу жертвы? – спросил дон.

– Разумеется, я их жалела, – раздраженно ответила Николь. – Но как я могла нарушить основополагающий принцип нашего законодательства? Я за это и пострадала, не так ли? Но ради торжества закона иной раз приходится идти на жертвы.

– Однако коллегия адвокатов сочла необходимым вызвать тебя на ковер.

– Чтобы спасти лицо. Это политический маневр. Обычные люди, не сведущие в тонкостях юриспруденции, не могут принять эти принципы, вот и поднялся шум. Но теперь все улеглось.

Одному очень известному судье пришлось выступить в прессе и объяснить, что по Конституции я имела полное право сохранить эту информацию в тайне.

– Браво! – воскликнул дон. – В законе сюрпризов не счесть. Но, разумеется, только для адвокатов.

– Совершенно верно, – кивнула Николь. – Наша система судопроизводства исходит из возможности заключения сделки между обвинением и защитой. Да, в этом случае преступник получает меньшее наказание, чем то, которое заслуживает.

Но в этом есть и положительная сторона. Прощение лечит. И в долгосрочной перспективе те, кто совершает преступления против общества, получают шанс исправиться и стать его добропорядочными членами.

Когда дон заговорил, в его голосе звучали нотки сарказма.

– Но скажи мне, неужели ты хоть минуту верила, что этот человек невиновен в силу своего безумия? В конце концов, действовал он по своей воле.

Валерий не отрывал от Николь холодного взгляда.