Союз Родов. Кочка

– Чего это ты мной распоряжаешься? Никуда я с ним не пойду. Раз уж тут круг силы образовался, то пусть попробуют мою избу отобрать. Кто смелый есть?

Кочка заинтересованно оглядел толпу.

– Так вроде бабе одной в избе нельзя, или я не прав?

– Вот ты и пойдешь со мной, раз моего мужика выгнал. Или другого кого возьму, за этим не протухнет. Да хоть старика Навозника. Мне кусочек печени положен, как многодетной, вот его и накормлю. Глядишь к весне и понесу, от него уже, полюбит, никуда не денется.

Робкий смех всеж-таки нашел ситуацию уместной и прокатился по собравшимся.

Баба, выступившая против слова пограничника, немного расшевелила народ, и послышались более смелые голоса.

– Так, это, нельзя тебе другого мужика в дом вести, пока этот со двора не кончился. Али теперь другие законы?

Мужичок не настаивал, он честно интересовался по каким законам теперь им жить. Староста-то сменился.

Молодуха сгребла в охапку очухавшегося, но испуганно смотрящего на всех бывшего старосту, и поволокла к воротам частокола, он что-то бормотал, но не сопротивлялся, откормил он ее на славу.

– Сейчас всё устрою, не проблема.

Кочка проводил ее взглядом и пожал плечами.

– С этим разобрались. Батя, хлестани хворостиной, как обычно.

Старый Злюка, хитро улыбнувшись, распоясался и, свернув пояс, прошелся по сыну. Уж как попал, на что сил хватило. Кочка, скорее увидел, чем почувствовал воспитательный процесс.

– Всё батя, усвоил, не бей больше.

Против никого не было. Лишь мужики ухмыльнулись да бабы стали подтягиваться к новому старосте. – «Эка невидаль, сменился».

– Злюка, давай мясо делить, холодно же.

– Не будем сейчас ничего делить. Скажите кому печень нужна, сегодня займемся, остальное завтра по рассвету. Еще одного охранника возле мяса поставим, чтобы зверье не растаскивало, потерпит один подежурить.

Народ немного опешил от такой быстрой смены власти, но ничего особенного не произошло. Злюку знали и по-своему уважали, но он бывший пограничник, а значит не их. Как староста он был неплохим вариантом, но стать своим ему не суждено. Да и не стремился он, если уж на то пошло.