Лекарство для любви

 – Знаю, говорить о личной жизни доктора Чейза с пациентами – это нарушение профессиональной этики, но кто уволит меня при нашей вечной нехватке персонала? Ну, мне пора пойти проведать пациента со сломанной рукой в главный корпус. Я вам больше не нужна? Вы справитесь сами?

– Конечно, – вздохнула Фил. А что еще могла сказать женщина на ее месте?

– Я надеюсь, вы не сразу уедете из нашего города?

– Я забронировала номер в отеле до воскресенья.

– Ну, тогда хорошенько отдохните, – пожелала Дженси.

– Не придется, – заверила ее Фил. – Я хочу провести свой медовый месяц в одиночестве. Мне очень нравится эта идея. И никто мне не нужен.

Из отеля принесли ее вещи. Фил оделась и попрощалась с персоналом. Дженси предложила проводить ее до такси, но Фил хотелось еще увидеться с Эми.

Эми лежала в палате вместе с двумя молодыми мамами.

– Вы просто потрясающая женщина, – сказала Эми, когда они обнялись на прощание. – Вы и доктор Райли – замечательные люди. Я бы хотела и в вашу честь назвать свою девочку. И кажется, придумала, как это сделать. Я назову ее Райли Фил.

– Не переусердствуй, – усмехнулась Фил. – Ты практически со всеми в этой больнице подружилась. И, когда вас с малышкой выпишут, ты, еще чего доброго, назовешь ее двенадцатью именами.

– Ну, я здесь надолго не задержусь.

– Надеюсь, ты не планируешь сбежать отсюда?

– Не беспокойтесь. Я же обещала доктору Райли быть благоразумной.

– Мы обе ему это обещали, – сказала Фил.

«Как же хорошо, что я ей вчера помогла. Рождение новой жизни всегда побеждает смерть, – подумала Фил, выходя от Эми. – А в моем случае оно еще и победило мысли об этой глупой свадьбе». Она в полной мере сможет наслаждаться медовым месяцем в одиночестве.

Портье провел Фил в ее номер, и она наконец осталась одна.

Отель, где она решила провести свой медовый месяц, был великолепным. За долгие годы Фил успела отвыкнуть от той роскоши, которая была неотъемлемой частью жизни ее родителей. А может быть, она забыла, и тогда отели были не такими роскошными?

Кровать по размерам не уступала небольшому бассейну. На ней возвышалась гора подушек. Ноги утопали в густом ворсе шикарного белого ковра.