Нежное пламя

Джеймс встал с кровати, подошел к ночному столику, откуда взял презерватив, и начал снимать с себя одежду. Когда Джеймс снял трусы боксеры, мои зрачки расширились. Его достоинство было таким большим и толстым. Я машинально сглотнула. Вот он – профессор Джеймс Лэнсон стоял передо мной голый. Тело отличалось мужской красотой, напоминая олимпийских богов с их идеальными изгибами и очертаниями.

Я соскользнула к краю кровати и провела рукой по его мускулистым плечам. Ощущение было необыкновенное. Как будто трогаешь горячий камень.

Одним рывком он снял через голову мой свитер и бросил его на пол. С бюстгальтером он сделал тоже самое.

–Прекрасная грудь, Элизабет. – Сказал Джеймс и прильнул к правому соску, начав его сосать с силой.

Руками я обвила шею Джеймса и через секунду уже лежала под ним.

–Ты точно этого хочешь? Я не настаиваю на сексе.

–Я настаиваю.

Джеймс отрицательно покачал головой, но через секунду разорвал пакетик и достал из него презерватив. Разгладив его по своему члену, он встал у меня между ног и одним осторожным движением вошел в меня.

–А-ай! – Резкая боль пронзила все мое тело.

Я вжалась в матрас, закрыв глаза.

Джеймс все еще был во мне, и когда я снова открыла глаза, начал медленно двигаться внутри меня.

–Останови меня, если будет больно. – Сказал он хриплым голосом.

Я кивнула, осознавая, что каждое его движение, которое он сейчас делает, причиняет мне боль. Но через несколько секунд боль начала сменяться каким-то странным приятным чувством. Это чувство было похоже на тот шар, который недавно я чувствовала, когда Джеймс массировал мой клитор. Но этот шар был намного чувствительнее и приятнее. Я крепче обняла Джеймса и это дало ему еще глубже в меня войти.

–Ах! – Выдохнула я.

–Ты такая… такая узкая, Элизабет…

–Быстрее, Джеймс… – Попросила я, понимая, что он сдерживает себя изо всех сил, и что самому ему хочется увеличить ритм.

Он и правда, жаждал меня так сильно, что моей сиплой просьбы ему было достаточно, чтобы двигаться быстрее.

Джеймс начал все еще осторожно, но уже с большей страстью двигаться во мне. Сначала его толчки отдавались болью у меня внутри, но боль начала переливаться в нечто прекрасное.