Аномалии среди нас. Я рейдер. Книга четвёртая

Зрачок пульсировал и сужался в вертикальный. «Ой, дура… Он же не человек», – пережив экспансию темпераментного хищника, я запоздало оценила степень катастрофы, которую спровоцировал мой необдуманный побег: «Тревога. Красный уровень». Но моя попытка отсрочить неминуемое тут же провалилась. Меня словно поместили в кокон, где его губы соперничали с жадными руками. «Ох, а вот и наглый раздвоенный язык…», – восстанавливая дыхание, я всё ещё надеялась перевести ситуацию из горизонтальной плоскости в шутку. – Да ладно, Люк! Ты не выпускал меня из спальни трое суток.

– Голодный. Накорми. – Обхватив ладонями моё лицо, удав пожирал жертву немигающим взглядом и едва подавлял конвульсии. Его влечение бомбардировало и неотвратимо нарастало. В попытках удержать равновесие, я вскользь коснулась его вибрирующего пресса, и чужая страсть расплескалась во мне сладкой ноющей тяжестью. Казалось, заныло всё: грудь, бедра, даже корень языка. Дыхание перехватило. Горячая испарина.

– Ты манипулируешь…

Он вспыхнул:

– Это не я. У нас одна страсть на двоих. Мы не можем контролировать себя. – Я слышала ускоряющийся пульс. Гордон ещё медленно выговаривал каждое слово, а его уже лихорадило. Голос садился. Вены вздувались. Мышцы каменели. Он выдохнул на грани слышимости в мои губы. – Потому что принадлежим друг другу.

Я уже была не в состоянии ни только отстаивать свою позицию, приводить контраргументы, но даже не могла вспомнить сам предмет противостояния.

– К чёрту разговоры. Я. Должен. Взять тебя. Сейчас! – Рокочущий тембр опустился на две октавы ниже. Взгляд был красноречив, а форма лаконична, что свидетельствовало о последних йотах самообладания проголодавшегося хищника. Моя неосторожная нервная усмешка, и меня уже несли в дом. Я взмолилась:

– Люк, прошу тебя, обойдёмся без компромата. Своим рёвом ты распугиваешь всю округу, мой ненасытный зверь.

– Тогда к тебе. – Направление резко поменялось, я уже была на сидении машины. Всю дорогу хищник издавал протяжное рычание и судорожно сжимал руль.

– Любимый, ты в порядке? – беспокоилась я зря. Гордон блистал экспрессией:

– Отвлеки, чтобы я не остановился здесь в лесу и… Да что же это… Чёрт! – он хрипло взвыл и закусил ладонь, и я сползла с сиденья с круглыми глазами:

– Милый? О! Ваш темперамент прогрессирует.