Тайное становится явным

Я закрываю глаза, и меня затягивают мысли – мысли о том ужасном дне, худшем, наверное, в моей жизни. Дне, который кончился воем сирен, отрядом полиции и наручниками.

– Я что, превысила скорость? – спрашивает Шарлотта, ни к кому конкретно не обращаясь. В зеркале заднего вида отражается ее полное ужаса лицо. Полицейская машина наседает на нас, ожидая, когда мы наконец остановимся. – Что я сделала? – недоумевает Шарлотта и с силой растирает лицо ладонью. – Что я вообще могла сделать не так?

Мне бы хотелось сказать, что я точно знаю, что именно она сделала, но Кортни здесь – и все еще болтает без умолку.

Потому что я знаю все.

А Шарлотта, кажется, забыла, что правду похоронить нельзя. Любая ложь рано или поздно выйдет на поверхность.

От стыда она вся покраснела.

– Я что, не заметила какой-то дорожный знак?

Кортни молчит, лишь жмет плечами, больше занятая тем, чтобы справиться с пачкой жвачки.

– Сейчас уже так поздно… Может, я слишком мало постояла у знака «Стоп»? – бормочет Шарлотта, сбрасывая скорость и сворачивая на обочину. Под шинами шуршит гравий. Машина останавливается, и Шарлотта включает аварийные фары.

– Возможно, – начинаю я, – это потому что Кортни, как всегда, невозможно заткнуть, если не запихать ей что-нибудь в глотку.

Кортни оглядывается на меня через плечо и начинает открывать коробочку со жвачкой.

– Жвачки хочешь?

– Допустим.

Она трясет упаковку рядом с ухом и жмет плечами.

– Ой, извини. Кажется, я успела все съесть. Очень грубо с моей стороны, особенно учитывая, что тебе реально нужно освежить дыхание. Надеюсь, ты таким ртом Джастина не целуешь.

– Девочки, – строго говорит Шарлотта, – вы можете вести себя потише?

Стараясь откровенно не ухмыляться над трясущимися руками Шарлотты, я опускаю ресницы, пытаясь уберечь глаза от оскорбительно-яркого света фар полицейской машины.

Они ее что, запугать пытаются?

Она явно не привыкла к такому. Забавно, но нас бы вообще здесь не было, если бы Шарлотта не была в таком восторге от властей и запретительных ордеров.

Она опускает стекло, пригнув голову. Слышится громкий шорох шагов по гравию, машину освещает луч фонаря, зажатого в руке у полицейского. Шарлотта здоровается.

У него черные с проседью волосы и стрижка коротким ежиком.