Тайное становится явным

– Может быть, если ее разок оторвать от работы, она наконец-то найдет время решить вопросы с твоими прогулами, – говорит Марш, понижая голос, и я даже слышу в нем некий намек на человечность. – Элизабет, ты же такая умная. У тебя столько возможностей. Я хочу, чтобы ты чего-то добилась. В колледж поступила. Директор Митчум говорит, что ты даже не подала заявление на обучение.

– У меня нет денег.

– Ты можешь получить стипендию, – предлагает Марш, – взять образовательный кредит.

– Да кто мне даст стипендию? Я еле-еле на двойки не скатываюсь.

– Я же знаю, что ты можешь постараться все исправить.

– Ничего я уже не могу исправить. Я безнадежна.

– Тебе семнадцать, Элизабет. У тебя вся жизнь впереди.

Я слишком устала с ней спорить, а к горлу подкатывает тошнота. Меньше всего мне хочется, чтобы меня стошнило прямо перед кабинетом директора. Вся эта ситуация нервирует меня все сильнее и сильнее. У меня даже возникает странное, ирреальное ощущение, что на самом деле я стою где-то в стороне и наблюдаю за разворачивающимся разговором издали.

– А чем Джастин планирует заниматься после окончания школы?

Джастин Пенс – это мой парень. Насколько мне известно, у него, как и у меня, вообще нет никаких вменяемых планов. Если точнее, то я надеюсь найти работу и как-нибудь себе жить потихоньку, ничего необычного. А у него в голове грандиозные идеи – в частности, уехать на другой конец Америки и стать новым Тони Хоуком.

– Все еще размышляет, – говорю я и с трудом сглатываю тошноту.

– По крайней мере, он такой красавчик, что точно нигде не пропадет.

Марш пытается улыбнуться, но в итоге лицо у нее выходит такое, будто она страдает от запора.

Джастин действительно невероятно красивый парень. Такой, образно говоря, типичный серфер с берегов Калифорнии. Длинные светлые волосы, зеленые глаза и дьявольски привлекательные черты лица. Как будто с рекламы белья от Кельвина Кляйна сошел. Добавьте к этому еще рост за сто восемьдесят сантиметров и телосложение человека, который привык работать на свалке металлолома.

Больно даже думать о том, что он собирается бросить меня и уехать жить своей прекрасной жизнью. Он – та скала, за которую я отчаянно цепляюсь, пытаясь пережить кораблекрушение под названием «жизнь». Без него я бы давно пошла ко дну.

Я выпрямляюсь на стуле и подношу руку ко рту, пытаясь сдержать тошноту. Марш начинает смотреть на меня с беспокойством.