Кого ты видишь? Я жертва. Книга вторая

В своей манере.

– Ээ… Может, в рестик сходим, ну, типа, потусим?

– Ой, что ты, мой хороший! Такой богатый стол. Я для тебя старалась. – Коварная кокетка уже хлебосольно нагружала огромную тарелку растерянного гостя.

– Но детка, стол подождет. – матушка попыталась вернуть свидание в правильное русло, но восторженная сирена не унималась:

– Ванюша, дорогой, а я приготовила для тебя бесподобные коктейли. Под стать моему оригинальному предложению… – я прыснула, вспоминая инициатора столь многообещающей перспективы нашего «романтического свидания» и сразила присутствующих уже не только умопомрачительной внешностью и гостеприимством, но и пошатнувшимся рассудком.

В этот вечер отец был лоялен к моим причудам. Видимо, коктейли давали мне определенные преимущества. Тамара Львовна страдала головной болью, прибывая в полном смятении чувств по поводу безрассудств ее доченьки. Но в одном Бриги были солидарны. Такого телефонного обвала они не могли припомнить за всю мою жизнь: звонки, мессенджеры.

– О, извините! Это срочно. – Я выглядела слишком интригующе. Блеск в глазах, закушенные губы, голос, срывающийся на томный шепот и дежурные фразы, диссонирующие с тайным смыслом. На виду у подозрительных родителей я не смогла бы сохранять бесстрастный вид. Поэтому в целях своей же безопасности, покидала обозреваемую позицию, чтобы отдаться чувствам.

– Любовь моя, ты не скучаешь? Чем вы занимаетесь? – Гордон искренне беспокоился, снедаемый чувством вины за то, что испортил мне вечер.

– Шахматами. – тоном, подтверждающим причастность к заговору, двадцать третий раз я отчитывалась перед своим опекуном о состоянии текущих дел.

– Иван держится?

– Запивает свое горе коктейлями из виски, джина и абсента.

Официальная часть была исчерпана, и трезвость покидала чат.

– Сгораю без тебя. Я. Не могу. Дышать… – Зависший на телефоне ревнивый зверь с надсадным рыком склонял симптомы своей ломки.

– Любимый. – я задыхалась от переполнявших меня эмоций. Он требовал:

– Скажи еще. Еще! Мне мало. Хочу услышать снова…

Я пребывала не в лучшем состоянии, являя собой классический пример медиума на сеансе автоматического письма в состоянии транса:

– Люблю тебя, люблю… – Рука по памяти выводила его глаза угольным карандашом на тонированной бумаге.