Техно-Рай

Данное открытие может принадлежать вам.

Нет, оставлять в Техно следы в виде бактерий, носящих мое имя, мне не хотелось. Особенно после того как представил себе варианты диагнозов будущих поколений: Алешкиндидоз или Алешкоплазмоз. «Фу, блин», – я аж вздрогнул.

– Нет, не нужно никаких открытий, – мой голос давно не звучал так уверенно.

– Принято, значит она останется под порядковым номером в виде текущей даты с описанием для удобства поиска.

«Да, кстати, Анаконда, – вспомнил я. – Его координаты нужно передать, чтобы он там не помер возле линзы».

– Со мной был еще один человек, и он сейчас в опасности, – обратился я к роботу.

Слова человек и опасность, произнесенные в одной фразе, произвели впечатление на образовательный модуль. Под потолком закружился желтый проблесковый маячок. Видимо, он начинал загораться, когда человеку грозила опасность.

– Где находится данный человек?

– Дайте координаты, где меня обнаружил комбайн, – попросил я.

На моем внутреннем экране отобразилась карта лесов и полей, по которым я ехал на машине сюда.

Я мысленно выделил квадрат со стороной километр.

– Вот, где-то в этой зоне, точнее сказать не могу, тут все квадраты очень похожи. Человек сам двигаться не может, поэтому нужно за ним послать кого-то вроде робота-каталки. К тому же он в сильном наркотическом опьянении, поэтому его нужно аккуратно вывезти и постараться подержать какое-то время в неведении о его местонахождении. Продумайте, как сделать это помягче.

– Рекомендации соответствуют Протоколу части 1250, пункт АСШП и будут выполнены.

В указанный квадрат отправлены четыре автономных квадракоптера, оборудованные всем необходимым. Расчетное время в пути – десять минут. Пациент будет отправлен в клинику по координатам 34.2444,35.4434. Вы желаете его встретить?

– Нет, что вы, – запротестовал я, – вообще по возможности не сообщайте ему обо мне.

– Это потребует внесения изменений в протокол. Внести изменения?

– Да, вносите.

Желтый проблесковый маячок под потолком потух.

Элронд был прав, в данном измерении человеку ничего не угрожало. Стоило мне только вспомнить про Анаконду, и его жизнь была спасена.

В процессе дальнейшего обучения я понял всю глубину протокола. Это было настолько грандиозно, что вызывало непередаваемое чувство искреннего восхищения! В этом измерении не было никакого искусственного интеллекта. Была только большая программа, которая состояла из немыслимого числа переборов по принципу «if, then».