Звездная Ласточка

Моди охотно принимают в учебные заведения, почему бы нет? Но за обучение мы платим из своей не очень большой зарплаты.

– Станко, – раздался приглушенный шлемом голос Шмуэля, – ищи бубри. Нам еще надо отвезти его царевичу. А перед этим убрать модификацию. Скоро стемнеет, а я побаиваюсь находиться в Пустыне вечером.

Не тратя время на разговоры, я кивнул и огляделся. Впереди расстилалось безбрежное оранжевое море песка. Юрко бегали ящерки-мбембе, прыгали колючники – интересный вид местной полуразумной фауны, в розоватом небе летали рептилоиды.

– Может, Шмулька отправился в оазис? – спросил потерявший терпение генетик. – Там хотя бы вода есть. Но оазис далеко, километра два пути, вездеходы в Пустыне не разрешены, только в случае ЧП. Объявить чрезвычайную ситуацию?

– Нет, Шмуэль, твой тезка здесь. Он пришел в пустыню умирать, я уже говорил. Бубри не мог уйти далеко. Теперь помолчи пожалуйста, я буду слушать.

– Слушать? – переспросил ученый. – Ах, да, улучшенный слух входит в модификацию. Что ж, слушай, а я посмотрю.

Я пожал плечами. Прислушивающийся мод – зрелище малоинтересное. Но Шмуэль глядел на меня с любопытством, хорошо заметном даже сквозь защитную маску. Я нашел удобный бархан и сел на горячий песок. Мозг заработал с неуловимой быстротой, определяя поступающие в нос молекулы запахов, а в уши – вибрации звуков, и давал им знакомые названия.

Звенящий зной и нагретый песок забивали все, но вскоре я стал различать малейшие нюансы: прошмыгнувшая ящерица, медленно ползущий по своим делам жук, оса с остро пахнущим кофейным зерном в жвалах – я мог читать пустыню как книгу.

Но где же Шмулька? Маленькое испуганное животное, решившее погибнуть, но не пойти к хозяину с испорченным телом. И вскоре я почуял его! Молекулы страха проникли в нос, и я пошел на источник запаха, как собака-ищейка. Шмуэль поплелся за мной. Идти оказалось нелегко, ноги вязли в песке, ветер гнал в лицо жар и, усиливая запах, сигналил, что мы идем в верном направлении.

Большой колючий шар желтого цвета недовольно восседал на небольшом холмике и злобно похрюкивал.

– Шмулька здесь, – сказал я. – Сильный запах и колючник, ожидающий смерти бубри.

– Наверное, ты прав, – ответил ученый. – Негевский янтак всеяден, но больше всего он любит органику, нужную ему для размножения.

Я достал припасенный бутерброд и подержал его на руке. Колючник унюхал добычу, насторожился, но с холмика не убрался. Тогда, размахнувшись, я бросил бутерброд подальше от дюны.