Колизион. Арена заблудших

Ну еще бы, столько новых впечатлений разом! Врачи говорили, тебе трудно с ними справляться.

Кристина, стоя в дверях, смотрела, как мама уводит брата, и чувствовала, как ее захлестывает обреченность. Это не розыгрыш, мама ее действительно не видит. Только брат. Но мама ему не верит, она решила, что это очередное проявление его особенности.

Кристина-самозванка окинула Кристину быстрым взглядом, удовлетворенно кивнула и захлопнула дверь у нее перед носом.

Щелчок автоматического замка прозвучал словно пистолетный выстрел.

Нет, этого просто не может быть. Такие вещи не происходят в реальной жизни!

Пискнул телефон. Еще одно сообщение от Ольг в общем чате. «Кристи, ну ты где?»

Телефон! Кристина торопливо открыла список контактов. Выбрала маму и нажала на вызов.

После пары гудков в трубке раздалось «Алло», и сердце дрогнуло от радости. Мама услышала звонок!

– Алло! Мам, это я! – почти выкрикнула Кристина.

– Алло! Алло! Говорите! Вас не слышно.

– Мама, – повторила Кристина, не замечая, что по щекам покатились слезы.

– Алло! Вас не слышно! Перезвоните!

Кристина невидящим взглядом уставилась на погасший экран телефона.

В голове звенела пустота, бесконечная, как Вселенная. А затем, словно вспышка сверхновой, в ней появилась пугающая мысль: и что теперь делать?

Никогда в жизни Кристина не ощущала такого всепоглощающего страха. Никогда еще не чувствовала себя такой одинокой! И это она, привыкшая быть вечной одиночкой!

Снова пискнул телефон; в общий чат загрузилась новая фотография из кафе.

«Надо туда», – немедленно решила Кристина. Сейчас ей было не до вечеринки, ей просто хотелось, чтобы ее хоть кто-то увидел и услышал. И, возможно, после этого странный морок сам собой рассеется.

До кафе можно было дойти пешком за четверть часа – или проехать две остановки на дребезжащем трамвае за три минуты. Старый трамвай ездил редко, по одному ему ведомому расписанию, но сейчас он появился как по заказу, будто чувствуя, как отчаянно Кристине нужно как можно скорее оказаться в кафе.

Вечерняя темнота за окнами превращала стекла трамвая в зеркала. Кристина с вызовом заглядывала в каждое; впервые с тех пор, как у нее начались галлюцинации, – хотя сейчас Кристина уже больше не была уверена в том, что это галлюцинации, – она хотела увидеть вместо себя другую Кристину. Пусть лучше та будет в отражениях, чем у них дома.