Колизион. Арена заблудших

Откуда-то из-под крыши раздавалось: «Мы едем, едем, едем в далекие края»; веселая, казалось бы, мелодия звучала неожиданно мрачно и тревожно из-за того, что ее исполняли, да еще в намеренно замедленном темпе, на каком-то особенно скрипучем органе, из-за чего радостное «мы едем в далекие края» превращалось в мучительно-заунывную жалобу. А слышащиеся где-то фоном неземные ноты вотерфона вызывали противные мурашки по спине.

И все это яркое, разноцветное, шумящее и потрепанное многообразие буквально тонуло в толпе зрителей, заполнивших занятое цирком пространство до отказа.

Куда ни кинь взгляд – очередь, куда ни взгляни – улыбки, теснота и толкотня. Казалось, здесь собрался весь город!

Кристина покосилась на брата. Обычно равнодушные глаза восторженно сияли и наверняка превращали старый, потрепанный цирк в сказочное место. Как и все остальные визжащие от счастья дети, Кирюша не замечал ни грязного полотна шатров, ни облупившейся краски, ни потрепанного оборудования, которые видела Кристина, бессознательно задавшаяся целью найти в этом цирке как можно больше недостатков.

Видимо, магия цирка действовала не только на брата, но и на других посетителей; взрослые тоже выглядели радостно-взбудораженными. Это почему-то раздосадовало Кристину. Только крайне не избалованные развлечениями жители их паршивого городка могли так радоваться этому балагану! Она же взирала вокруг со снисходительной усмешкой. Все эти развлечения и аттракционы явно рассчитаны на самую невзыскательную и неизбалованную публику, а восторг собравшихся вызывал ассоциацию со счастьем дикарей, которым показали простенькие бусы.

И Кристине было крайне неприятно осознавать, что и она тоже автоматически попадает в эту категорию невзыскательных и неизбалованных. Но, по крайней мере, насмешливая ухмылка на лице показывает остальным, что она не покупается на дешевое увеселение.

Кирюша вертелся, постоянно дергал сестру за руку и показывал пальцем на то, что находил интересным. А интересным ему казалось абсолютно все: и очередь, и какофония звуков, и гирлянды флажков, и девушка в длинном черном пиджаке, высоких черных сапогах и цилиндре, сидящая на большом шаре в красно-белую полоску и играющая на аккордеоне, и клоуны на ходулях, и облака разноцветной ваты, и даже аттракционы.

Кататься на качелях Кирюша, к счастью, не просился, и Кристина впервые порадовалась этой странности брата; все нормальные дети обожали крутиться на каруселях, а Кирюша просто не понимал, в чем тут удовольствие.