Дамнар. Неведение III

А вот Джастин согласия на подобное не давал… И Леди Руасил, тем более не желала лежать при смерти в своих покоях… При том, что они ему, в общем-то, родные… Я к тому, знаешь, на что мне это кажется похожим? ..

Вот есть, допустим, люди… Хотя, почему, допустим. Они же действительно есть. И им нужны ресурсы. Они вырубают леса, ломают целые горы, роют шахты, извлекая металл и самоцветы, осушают болота, охотятся… Это вполне понятно… Это нужно для их же жизни. Для комфортной жизни нужно ещё больше. Что не могут достать сами – отнимают у себе подобных.

А я подумал, природа – ведь их мать, если уж так разобраться… Любой ребёнок много что берёт у своих родителей. Да и они сами многое готовы дать просто так! Зачем же губить её нарочно? Но тут я, вероятно, слишком предвзят… Всё-таки…»

– Мой Король, а взаправду говорят, что его кнехт, ваш старший брат? – выпалил Ластиэль, не замечая, что хорнд витает глубоко в своих мыслях…

Селфис на мгновение поджал губы, но всё же решил, что если они когда-то встретятся, внешнее сходство и так будет очевидно.

Врать было бессмысленно.

– Я не могу отрицать того, что при жизни Аэлдулин был моим старшим братом. Но я его уже успел оплакать и похоронить. Не могу в должной мере считать его тем же, кем он был ранее.

– Разве наличие живой души ничего не меняет? – Ластиэль продолжал упорствовать видя, как Октавио мрачнеет с каждой репликой.

Бахгес вновь вынырнул из своих дум и явно с интересом стал прислушиваться к ответу.

Селфис обречённо вздохнул. Разговор явно шел не по тому пути, который он запланировал.

С одной стороны, наличие нового кнехта от молодого князя было ему на руку: очередное доказательство, что для дамнара, как и для его отца, нет ничего святого. К тому же , можно было скинуть на него часть обвинений, мотивируя приказом от правителя Итернитаса. Но наличие души многое меняло.

Во-первых, было невооружённым взглядом видно, что Ластиэль привязался к Октавио также, как в своё время он прикипел к Ферджину. А подставить друга собственного сына, пусть на него и были свои планы – было плохим вариантом.

Ластиэль и так задавал слишком много вопросов, и Селфису было совершенно невыгодно, чтобы отпрыск стал много думать.

Во-вторых, Октавио хоть и был рад тому, что его возлюбленная, пусть и косвенно, но благодаря его обращению, перебралась жить к эльфам, своим же новым качеством доволен не был. От насилия его воротило, всё время носил собой томик святого писания и совершенно не умел притворяться.