Заявление на увольнение

Тут самую несчастную женщину, которая очень спешила к врачу, а сейчас сидит передо мной и вся при полном параде.

Как же ты вовремя, радость моя!

– Добрый вечер! – произношу я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от счастья.

Она не смотрит на меня, но по реакции понимаю, что голос узнала.

Боится. Видать, грешок за свою ложь чувствует.

– Какая встреча! – говорю и расплываюсь в довольной улыбке, словно Чеширский Кот.

– Я сплю, и это мой ночной кошмар, – говорит Арина официанту, но я-то понимаю, что эти слова адресованы как раз таки мне.

О, милая, ты права. Именно я твой страшный сон и ночной кошмар.

– Как здоровье? Не хвораете ли, часом! – спрашиваю я, не скрывая своего ехидства.

Сейчас я буду мстить. Именно мстить. За все её юбки, туфли и эти чёртовы чулки в крапинку, которые половину офиса сводят с ума. За дагестанцев, которые чуть ли не пометили мой кабинет, глядя на её прикид. И за мою последнюю ночь, посреди которой я проснулся от дикого стояка, потому что во сне видел свою голую помощницу.

Всё выделенное нам время я провоцировал её и попросту издевался и наслаждался ответной реакцией. Честно скажу, что не ожидал от неё такого ангельского терпения. Правда под конец, когда между нами начал встревать этот левый мужик и я готов был вспомнить другие методы решения спора, эта коза вылила мне на голову бокал вина и ушла.

Программа «достать по максимуму» была выполнена, а на душе почему-то всё равно было гадко.

И беда то вся в том, что я сам до конца не понимал, чем руководствовался.

Что это было? Злость за её враньё? Обида на всех баб? Или, может, ревность? А то и всё вместе…

Чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах Арины, я догнал её и предложил подвезти. Ещё и до квартиры проводил.

Там, возле её двери, я ощутил какое-то наваждение. Мне до одури захотелось прижать её к стене и запустить руки под этот чёрный пиджак. Ещё немного – и клянусь, я бы набросился на неё. Даже не знаю, что меня остановило в тот момент: благоразумие или её соседка.

Хотя, надо быть честным и прежде всего перед самим собой: меня остановил страх быть отвергнутым. После поступка Алисы моя оценка и так упала ниже плинтуса. Она задела моё самолюбие. Конечно, я никогда не был голубем мира, но и такого уж точно не заслужил. Алиса мягко стелила, но оказалось жёстко спать.

Арина же совсем другая. Мне нравится, что она не поёт мне сладкие оды. Нравится её прямота, а временами, даже дерзость.