Чешский роман

– Если эсемески и смайлики не уничтожат навыки письма и чтения окончательно. Переключайся, Леночка, на детективы, привыкай заранее, – разглядывала карту полуострова Нина.

– Убийства? Расследования? Увольте. И без того в автобусе ездить невозможно: то перегаром несет, то матом кроют, кондукторы вообще хамло!..

– Давайте ближе к теме. Где тут эта Аквила?

Но города, откуда Катька прислала запечатленные красивости, в атласе они не отыскали.

– Я и без этого скажу! – Раиса решительно захлопнула фолиант. – Там горы, солнце, жарко и оливки.

Дверь распахнулась, и в библиотеку ввалился Ваня Егоршин. Огромный придурковатый парень, мывшийся редко или никогда, но ежедневно набирающий десяток книжек «на вечерю». После него книжки проветривали у открытого окна.

– Мне на вечерю что-нить дайте, – загундосил Ваня Егоршин.

Заведующая сгребла стопку назначенных в макулатуру книг и вручила ему.

– Распишешься завтра, иди, Ваня, мы заняты.

После него на дверь нацепили «перерыв по техническим причинам», и решили смочить горло чаем.

2

Одиссея Катерины Масловой, так возмутившая истрепанные нинины нервы, началась внезапно, без объявления намерений. Зрело ли в продавщице дикое желание всё бросить, возникло ли спонтанно, никто не знал. Пока рядили* о возникшей в Пропойске фирме по набору женщин на зарубежные заработки, Катерина без рассусоливаний оформила документы, втихую назанимала денег и – фффырк! Укатила в какие-то дальние страны.

– В проститутки продали, – строились версии.

– Ей сколько годов-то, для проститутки?

– А сколько б не было – сгодится.

– Кому она нужна. Ладно бы, красавица с ногами, а то верста верстой, мужики лишний раз подойти стеснялись.

– То наши мужики, а то ихние.

– По телеку показывали – там извращенцев навалом. Чтоб поиздеваться, любые башли* отстегнут.

– Тьфу на тебя! Чего болтаешь!

Но через полгода Катерина объявилась. Позвонила в магазин и весело кричала, что сидит в Испании, все у нее нормально и передайте маме, пусть ждет посылку. Следом возникла какая-то посланница, с деньгами, таблетками для бабки и сотовым телефоном для сына. С той поры Катька больше не пропадала, названивала, но о себе особенно не распространялась. Долги выплатила. Сплетничать стало неинтересно.