Семя Зла

Он тогда мог просто уйти, оставив ее объясняться с Дэниэлом, но почему-то остался, избавив девушку от неприятных преследований. Виктор поднял глаза на часы, прошло всего 10 минут, а казалось целая вечность.

Наконец в дверь позвонили, и он облегченно вздохнул: Аннет пришла.

Было около десяти вечера, солнце давно скрылось, и полная луна царственно разливала свой холодный свет по всей комнате. Виктор не включал электричество, от луны было достаточно светло, а в камине весело трещал огонь.

– Как ты себя чувствуешь? – поздоровавшись, спросила Аннет.

Она весь день пыталась подавить тревожное волнение, но сейчас это ей не удавалось. Девушка взглянула на Виктора. Его лицо немного осунулось, а веки были еще слегка покрасневшими и припухшими от вчерашних слез. Но было видно, что он чувствовал себя легче, и Виктору не было сейчас холодно. Он был в простой, но элегантной рубашке, которая невероятно шла ему. Аннет поймала себя на мысли, что юноша нравится ей все больше и больше, она понимала, что и у Виктора зародилось к ней сильное чувство.

– Уже лучше, спасибо, – коротко отозвался он. – Повязка скоро не понадобится, – добавил юноша, заметив, что Аннет смотрит на его руку.

Девушка только покачала головой, она заметила, как Виктор, неосторожно задев рукой вешалку, вздрогнул от боли.

– Я купила в аптеке специальную накладку с мазью, ее удобно надевать и менять.

Аннет поставила на стол перед Виктором коробочку.

– Спасибо, но не стоило беспокоиться, уже…, – тихо произнес он и вновь взглянул на нее таким затравленным взглядом, что Аннет не выдержала и сердито воскликнула:

– Перестань, Виктор! Я знаю, что тебе больно! Можешь не притворяться передо мной! И не смотри на меня так, словно я должна была убить тебя и вдруг сжалилась!

Видимо, Аннет была несколько забавна в своем гневе, потому что Виктор вдруг еле заметно улыбнулся и, опустив глаза, взялся за повязку.

– Ну хоть так, – пробормотала еле слышно Аннет. – Все лучше, чем полчаса расписываться в любезностях.

Накладка и вправду принесла облегчение: жжение сменилось легким покалыванием, и боль постепенно стихла.

– Чем ты так обжегся? – спросила Аннет.

– Это из-за цветов. Тех, что поставили на подоконники в коридоре, ведущем от библиотеки, – ответил Виктор.