Семя Зла

Перед ней был тот Виктор, которого она знала: добрый и кроткий.

– Тебе лучше? – ласково спросила она, увидев, что он допил чай и пытается передвинуть свой стул ближе к камину.

– Да, спасибо, – тихо ответил юноша, не смея поднять на нее взгляд. – Аннет, ты… очень добрая, а я… это ужасно… прости. Я не хотел, правда, – с отчаянием ронял он. – Ты можешь мне не верить. Я… не думал, что ты придешь, что ты… вообще захочешь видеть меня.

Виктор вновь уронил голову на руки и сжался, словно от невыносимой боли.

– Не надо.

Она осеклась и потупилась. Аннет поняла, что не сможет дотронуться до Виктора, вновь вспомнив тот ледяной и влажный холод его пальцев.

Однако юноша, видимо, и не посмел бы просить ее о помощи. Он поднял на нее беспомощный и загнанный взгляд.

– Найди бинт в шкафчике на кухне, – осторожно попросил он и после сам с горем пополам накрутил себе немудреную повязку.

Ему стало уже значительно лучше, он перестал дрожать и почувствовал себя не так потерянно.

– Виктор, я понимаю, что я невольно узнала то, что, возможно, не должна была знать. Ты можешь не отвечать мне, и я сейчас же уйду, если ты скажешь. Но… я хотела бы понять, что с тобой происходит. И это не из любопытства, поверь. Я, правда, хотела быть тебе другом.

Виктор пристально посмотрел на Аннет, и в его взгляде отразилась неясная тоска.

– Виктор, ты болен? Или… это что-то… неподдающееся логическому объяснению, какое-то… наваждение, – выдохнула Аннет.

Он тяжело вздохнул, помолчал и тихо начал говорить:

– Со мной происходит нечто ужасное, Аннет. Я хотел тебе все рассказать, но позже, когда бы я до конца уверился, что мы сдружились. А все вышло так ужасно. Все равно теперь нет смысла молчать, как, впрочем, и говорить.

Юноша судорожно перевел дыхание и продолжил:

– Это случилось два года назад. Я совершил жуткую глупость, я… это неважно, что я сделал… Нет…, в общем, я совершил над собой один магический обряд. Ты сочтешь меня за сумасшедшего, Аннет. Да, я нашел в библиотеке книгу старинных заклинаний и совершил обряд. Видимо, во время заклинания что-то пошло не так. И оно ударило в меня. Я помню только вспышку света, потом темноту.