Сквозь века

Только плотно сомкнутые чуть припухлые губы, казалось, таили в опущенных уголках нечто скорбное. Сказать, что он был красив, значит, ничего не сказать.

Максим и Камилла переглянулись и невольно вздрогнули. Теперь, когда на портрет падал солнечный свет, он казался невероятно реалистичным, словно изображенный вот-вот заговорит или, шагнув, покинет холст.

– Вот это находка! – воскликнул Максим. – Как же он красив! Кто это?

Он быстро взглянул на Камиллу, она стояла в каком-то странном напряжении, сосредоточенно глядя на портрет.

– Какой печальный у него взгляд, – тихо произнесла она. – Почему?

Камилла вздрогнула, ей почудилось, что губы юноши слегка дрогнули, а в глазах, устремленных на нее, промелькнули ужас и отчаянная мольба о помощи. Камилла зажмурилась. Ей казалось, что она постоянно чувствует на себе взгляд юноши.

– Подписано: граф Кристиан д'Фреэль. Грегор де Сарго – это автор работы. Портрет просто великолепен! – не унимался Максим, его так взбудоражила эта находка, что он совсем не замечал состояния жены.

Камилла посмотрела на мужа, как на умалишенного. Чего это ему вздумалось сравнивать ее с изображенным на каком-то неизвестном портрете?! Одинаковый цвет глаз у сотен тысяч людей.

– Довольно, Макс! – раздраженно произнесла Камилла, которую почему-то не на шутку встревожил этот портрет. – Мы нашли картину какого неизвестного живописца, что дальше? Нам она не принадлежит.

– Да брось, Камилла. Надо Сашке показать, вот он обрадуется! Да и нечего ему пылиться там. Сейчас я его повешу на стену. Смотри. Какое удобное место, словно когда-то тут и впрямь висела картина!

Максим подошел к стене и принялся рассматривать довольно массивный крюк со шпагатом, на котором можно было легко поместить раму.

Камилла осторожно протянула руку и коснулась изображения. Ей почудилось, что румянец на щеках юноши вспыхнул ярче, а глаза затуманила влага слез.

– Максим, – еле выдохнула Камилла, опершись рукой о стол, чувствуя, что теряет сознание. Последнее, что она увидела, это глаза юноши, живые, устремленные на нее, полные раскаяния, испуга и боли. Камилла ощутила, как крепкие руки Максима подхватили ее. А перед глазами все еще плыл густой туман.