Неформат

Он, слава богу, провозился даже дольше, чем она планировала, и Ляля даже

всполошилась, не оставила ли её безбашенная соседка пачку презервативов или что-нибудь столь

же неуместное на виду. Но Вадим наконец-то вышел с пледом в руках, когда она уже надёжно

зарыла всю одежду между спальником и подушкой.

– Плед, как у Шерлока Холмса, – заметил аналитически Савченко, – не хватает кресла-

качалки, трубки и Бейкер-стрит за окном.

– Усаживайся поудобнее, – нарочито засуетилась она, поджимая ноги и поворачиваясь

внутри спальника так, чтобы ненароком не обнажить грудь.

дальнем конце кровати и уселся по-турецки, накрывшись пледом. Она мысленно отрепетировала

эту сцену накануне несколько раз, ревниво захронометрировав все свои действия. Сейчас, когда

всё её тело обратилось в один нерв, это помогло ей не суетиться и не раскрыть раньше времени

план игры. Она с его подачи уверенно залепетала что-то о Конан Дойле. Только для того, чтобы

выиграть время и в конце нескольких фраз утомлённо затихнуть, и, полежав в тишине секунд

двадцать, сказать жалобно:

– Знаешь, всё никак не согреюсь, даже в спальнике.

меня зуб на зуб не попадает.

Савченко жестом официанта, меняющего скатерть, махнул пледом, накрывая и Лялю, и

полу спальника, которую она предусмотрительно откинула в сторону, и перебрался к ней,

повернувшись боком так, что его лицо приблизилось к её плечу.

неё плед и попал рукой на её упругую, обнажённую грудь. Он почему-то сразу, не глядя и не

дотрагиваясь до неё, сообразил, что она совсем голая под этим спальником, и на мгновение

оцепенел. Его начало трясти, как в ознобе, и именно в этот момент она прильнула к нему всем

своим телом, облокотившись локтем на подушку и обдав его нездешним запахом польского

дезодоранта. Не отрывая локтя от подушки, Ляля вплела свои пальцы ему в волосы и провела, как

гребнем, от основания до кончиков, зацепив мочку уха и поворачивая к себе его голову.

Её лицо было так близко, что он, повинуясь инстинкту, буквально впился губами в её рот,

обхватив левой рукой её шею, а правой лихорадочно расстёгивая молнию на джинсах. Рука

дрожала так, что молния не слушалась и всё время заедала. Ляле вдруг стало смешно.

«Вот непутёвый, – подумала она, – даже штаны снять толком не может.