Сердцеедка Иванова

Официанты в белых воротничках разносят шампанское с гордо поднятой головой, с идеальной осанкой. Такое ощущение, что они сейчас затанцуют балет, прямо с подносами в руках.

Мне даже не хотелось думать, сколько стоит один такой стул с резными ножками, который стоит напротив меня и в который мне предлагают присесть. Если честно, думала, что такие стулья стоят где-нибудь в музее, но по всей видимости,  я глубоко заблуждалась.

– Когда мы узнали, что наш сын хочет объявить о помолвке – сразу позвали дорогих нам гостей, – отвечает Изольда Викторовна.

 – Это такое событие! Такое! – подтверждает она.

Я лишь утвердительно киваю, смотрю на толпу народа, которая окружила меня. Вот еще немного и накинуться на меня с расспросами, когда Изольда Викторовна даст команду. Почему-то меня не покидает ощущение, что она здесь главная.

Скрипка заиграла еще сильнее. Не наблюдаю ни где Германа.

– Это событие не может остаться в стороне…, – подтверждает его мама. – Мы устроим свадьбу века!

А потом появляется он.

Эффектно. Как Бог, который спускается со своего Олимпа, так он спускается по винтовой лестнице в начищенных до идеального блеска ботинках. Черный смокинг, загадочный взгляд. Так радостно всех приветствует, будто они ему сестры или братья. А потом он подходит ко мне.

Берет за руку, целует кисть руки и галантно отвечает.

– Прости милая, что заставил тебя ждать.

– Ничего, – улыбаюсь. – Я уже привыкла. Ты вечно, такой занятой.

– Потанцуем? – предлагает он.

Отрицательно качаю головой, но он совершенно не замечает моего тонко намекающего жеста.

Похоже хочет произвести должное впечатление на присутствующих. Значит, выбора у меня нет. Придется согласиться. Единственное, танцую я плохо. Очень плохо.

И мы танцевали. Он кружил меня в танце, а я… А я без конца наступала ему на носки его эксклюзивных туфель. Такие мужские туфли стоят где-нибудь на самом видно в месте, на витрине, в самом дорогом бутике с заоблачным ценником. В общем, такие туфли жалко носить, а я каждым следующим свои движением превращаю их всмятку.

Мы танцевали, нам аплодировали, а потом сели за стол. И это тот самый момент, когда не я, а мне подают нежную телятину под брусничным соусом

– Почему, ты раньше не рассказал, что женишься? – интересуется Виктория. Она сидит напротив нас, тянется к бокалу с шампанским.

– То, что произошло с отцом, ты знаешь, это для меня большой удар. Поэтому мы не сильно афишировали свои отношения.