Сердцеедка Иванова

«Я из тебя сейчас свиную рульку буду делать! Пошла вон!», – распинался он и мне пришлось пулей вылететь из кабинета, потому что таким злым я еще его не видела никогда.

Попав в Москву, поняла, какой удивительной бывает жизнь.  Как важно иметь связи, помнить пароль от вай-фая и знать, что у тебя есть работа, есть крыша над головой. Как важно не заблудиться, не потерять себя в таком многогранном городе. А самое главное: найти себя, найти работу, которая нравилась тебе. На которую ты бы спешил, надевал свой лучший наряд.

– Как называется заведение в котором вы работаете? – сбивает меня с мыслей его внезапно раздавшийся вопрос.

Ах, он еще тут. Сидит, как у себя дома, сверлит меня взглядом. Вертит фарфоровую чашку, от которой исходит ароматная дымка кофе.

– «Буено Густо». Это отличный итальянский ресторан в самом центре Москвы…, – отвечаю, упираясь кулаками в бока.

Машет рукой в мою сторону. – Не беспокойтесь, проблем не будет.

– Как это не будет?

– Вы хотите проблем? – смотрит на меня с подозрением и отвечает вопросом на вопрос.

Молчу и он тоже. Просто продолжает смотреть на меня, точнее сквозь меня. Смотрит так, будто я невидимая или прозрачная.

Замечаю, что разговор у нас с ним не клеится. Общих тем нет и не предвидится, по всей видимости. Даже не знаю, есть такая штука, которая способна его разговорить, разогнать серые тучи над его головой.

Конечно, мне интересно, зачем ему жена? Мне кажется, когда рождается миллионер, у него уже все есть и жена в том числе.

В какой-то степени догадываюсь, я спутала его планы.

– Я давно хотел купить эту квартиру. Она так сильно напоминает об отце. Недавно его не стало…, – утверждает он.

На этой печальной ноте повисло молчание. По его выражению лица итак понятно, что отец значил для него больше, чем нужно.

Итак, знакомство у нас тоже не клеилось. У него без конца наяривал телефон. Он без конца отвечал и бросал суровый взгляд на свои разорванные штаны.

Я старалась обработать его царапины, но он особо не давался, отметив, что у меня нет специального, профильного медицинского образования и я могу сделать только хуже.