Новый вид. Проводник

Накануне после разговора с Женькой я долго не мог уснуть. Неужели мое дело сдвинется с мертвой точки? Столько лет искать, собирать информацию по крохам, складывать мелкие факты, как пазлы, а потом вертеть их, словно разглядывая с разных сторон, чтобы фрагмент встроился в общую картинку.

На пятачке перед воротами в коттеджный поселок почему-то стояло не меньше десятка машин. Я припарковался у самого выезда с площадки, вышел и стал думать: с каким идиотским вопросом мне подойти к охраннику? Но тут металлические ворота с тихим жужжанием открылись, и показалась похоронная процессия.

Я не чувствовал отчаяния. Я вообще ничего не чувствовал. Прислонившись к машине, смотрел на лицо генерала. За тридцать лет он почти не изменился, вот только смерть придала ему, истеричному и громкоголосому при жизни, тихое спокойствие.

Гроб погрузили в катафалк. Родственники и друзья рассаживались по машинам, когда меня кто-то похлопал по плечу. Неприметного вида мужчина тихо поинтересовался: «Антон Ракитин?» и, не дожидаясь ответа, протянул мне визитку.

– Позвоните сегодня, в 21.00, – прошелестел он почти на ухо и скользнул прочь. Через мгновение он уже смешался с толпой. Сколько я ни искал его взглядом, так и не смог увидеть.

Вскоре траурный кортеж скрылся из виду, и я отправился в обратный путь.

Дома я сбросил на пол груду «желтых» газет и журналов. В давние годы меня осенило, что в такой прессе на самом деле можно откопать зерна нужной информации (низкий поклон фильму о людях в черном). Сел перед компьютером. Как-то надо прожить день до девяти часов. Полистал файлы. Открыл карту того района, который, как я думал и надеялся, скрывал загадку событий тридцатилетней давности.

– Антошка, беги на нулевой, скоро откроют шлюз, погуляешь, – мама что-то разглядывала в микроскоп. – Там сегодня солнце и уже совсем тепло.

– Мам, Павел сказал, что если я напишу хорошую программу, мне откроют доступ на второй уровень.

– Ты его неправильно понял, – папа стоял в дверях их квартиры-каюты (почему-то на этой базе высоко в горах были приняты корабельные термины). – Вот в конце лета вы с мамой отправитесь в Москву.