Ты не уйдешь

И не чувствовать, как ее соски затвердели, когда Айзек просунул свои пальцы в этот чертов лифчик.

Мужчина сделал плавный шаг в сторону, и Оксана тоже сдвинулась с места. Между ними этот чертов стол, вокруг которого можно кружить бесконечно. Только стоит девице добраться до двери, и она попробует сбежать. Блондин улыбнулся. Адреналин бурлил в крови, глаза затягивала мутная дымка. Возбуждение. Оксана раззадоривает его, дразнит. Своими пустыми попытками обыграть его, своим почти обнаженным телом. Любая женщина невероятно сексуальна, когда до полной наготы остается лишь пара клочков белья.

А Оксана…

Шаг, еще…

Пусть думает, что у нее есть шанс.

Оксана проделала половину пути вокруг стола, подкрадываясь к спасительному выходу, когда Айзек решил, что начинает скучать. Он перепрыгнул стол, на мгновение касаясь вещей девушки ладонью. Только для опоры, чтобы приземлиться четко перед Оксаной. Бок моментально обдало болью, но не слишком сильно.

Девушка даже не взвизгнула. Ударила его кулаком в челюсть так, что из глаз искры посыпались.

Стерва. Сама зашипела от боли, но все-таки нанесла еще один удар – аккурат в больное ребро. Если до этого у мужчины сохранялась надежда, что кость максимум треснула, то теперь можно было с уверенностью сказать, что это перелом. И снова атака. Пока Айзек захлебывался собственным вдохом – подножка, и мужчина падает, со стоном встречая стальной пол затылком.

«Бойкая сука», – выдохнул Айзек, успевая схватить девушку за лодыжку и дернуть. Она тоже упала, едва успевая выставить руки, чтобы не разбить свою кукольную мордашку.

Мужчина рывком поднялся. Боль, адреналин от нелепой борьбы и возбуждение. Дикий коктейль.

Оксана попробовала пнуть его, но Айзек увернулся. Мужчина согнулся, морщась от боли в боку. Бабы… За свою шкуру готовы бороться, как бешеные медведи. Ему потребуется время, чтобы вспомнить, когда в последний раз его так отделывали.

Мужчина схватил девушку за шею, заставляя встать на ноги, и грубо впечатал ее в стену. Оксана зажмурилась и обнажила зубы.

– Я заплачу?, – выдохнула девушка, когда Айзек придавил ее собой. Так близко, что он улавливал запах ее тела. И страха. – Больше, чем Ольховский.

Блондин улыбнулся.

– У тебя ничего нет. – Айзек глубоко втянул воздух возле ее шеи. Член готов был прорвать брюки, так сильно он завелся. Какая-то девчонка, почему с ней хотелось быть диким зверем? А ведь он может себе это позволить. Все равно для Оксаны уже все кончено. – И я не бросаю заказы после оплаты.