Тейлитэ-2. Меч Баа Ци

 – Кровь отвлечет рыбин от людей, они нажрутся и уплывут!

Аня обернулся на немца и глянул со смесью удивления и восхищения. Выход при всей его живодёрности Герди предложил вполне логичный.

Черная туча уже полностью обволокла и болото, и людей, что боролись за жизнь на его глади. Тонко визжали забиваемые лошади. Булькала вода, раздавались короткие команды Светы. К ней подключился и Герди.

Еще несколько минут вылавливали людей с разбитого понтона, наблюдая, как то тут то там после короткого взбулькивания исчезают в пучине тела забитых лошадей.

Потом наступила тишина.

Горбун осторожно привстал, заглянув в воду, словно боясь, что оттуда выпрыгнет рыбина и заглотит его, точно чебак неосторожную мошку. Он с надеждой обернулся к Ане. Ушли рыбы или еще плавают рядом в поисках новой добычи?

Тот приложил палец к губам, продолжая осматривать округу с помощью исследовательских умений. Причем, глядел не в воду у понтонов, а назад, в сторону затопленной полянки, которую пришлось так скоро покинуть.

Затем он встал, поправил пояс, запоздало вспомнив, что меч утонул в болоте еще в прошлом бою.

– Что там? – спросил его отчего-то шепотом Герди. – Что ты там видишь?

– Рыбнадзор по нашу душу прибыл, – сказал бодро Аня, но голос его слегка дрогнул. – Штрафы выписывать будет за незаконную рыбалку.

Сквозь черные тучи блеснула луна. Она пролила дорожку света на мелкую зыбь поднявшегося болота. Теперь уже и остальные, не только Мечтатель, увидели в лунном сиянии, как к ним идет, ступая по воде, невысокая темная фигура.

Глава 20. Околесица

– Уважаемый инвалид третьей группы, – обратился Аня к горбуну-вознице, что встал рядом с ним, пусть и с трясущимися коленками, но держа топор наизготовку. – Ты же все здесь знаешь, поясни, что это за чудная прелесть шагает к нам по воде аки по суху?

Горбун прищурился, всматриваясь в темную тень, идущую в их сторону прямо по водной глади.

– Околесица, судя по виду, – ответил, облизывая губы.

– И это нормально для ваших мест? – Аня покосился на деда. Кто знает, возможно, в этом мире пока пару-тройку раз околесицу не покормят на дню и обедать не сядут.

– Это совсем необычно. Но и не сказать, что дело совсем небывалое.