Босс без совести

Оксана – девушка милая, но подсевшая на моду не брить подмышки, к тому же месяц назад она хвасталась радужными косичками. Там. Именно там. И Даша… Но тут, я боюсь, она будет на стороне Ворошилова. Хотя, если услышит, что я придумала, – то, может, и на моей.

– А вот и я – девчушка-хохотушка, притащившая на праздник почти одиноких сердец живого и голодного волка!

– Э… нет! – завидев Никиту, выступила Ксюша. – У нас тут вечер без мальчиков.

Обиженно надула губки. И продолжала держать Никиту за руку. Я ж вроде за него.

– Я угощаю, – расщедрился брюнет, вновь притягивая меня к себе. Словно я уже его собственность и никого, даже девчонок, он близко ко мне не подпустит.

– А мне нравится, – подвыпившая Даша, которая была не в курсе нашей затеи, тут же согласилась.

– А мы против. – Ксюхе отлично удавалась роль зануды-злодейки. – Вход только для девочек.

– И стриптизеров, – заметила Оксана между прочим. – Мужчина, если вы снимете рубашку, то оставайтесь и чувствуйте себя как дома.

– Я – за! – Даша моментально подхватила затею.

Топорно, девочки. Топорно.

– Прости их. – Я надула губки, обращаясь к Никите. – Я… Можем вернуться на танцпол, если хочешь.

К настоящим голым стриптизерам. Ему не оставалось выбора, потому что Ворошилов знает – из клуба он просто так меня не уведет.

– Брось! – Люда, мой лучик во тьме и ас психологической обработки. – Зачем уходить? Подумаешь – без рубашки! Ты сама говорила, что мечтаешь как-нибудь выпить текилы из чьего-нибудь пупка. Чем не возможность?

Я закрыла лицо руками, словно от смущения.

– Молодой человек, я вообще-то ни на что не намекаю, но у нас с собой три литра текилы, – подмигнула моему боссу Люда. – Пупок не одолжите?

– У вас как с прессом? Имеется? – подначила Ксюха.

– А то! – Никита (уж не знаю, алкоголь ему в голову ударил или сработало мое «непроизвольное» поглаживание его паха) принялся расстегивать на себе рубашку. – Это только ради тебя, – шепнул он мне несколько угрожающе.

– Должна буду по гроб жизни. – Я улыбнулась, присаживаясь к девочкам на диванчик.

Губы уже болят от того, как я их постоянно многообещающе закусываю. Делаю все, лишь бы Никита повелся. Еще расстегнула у себя верхнюю пуговку на жилете. Чтобы наверняка.

– Здесь так жарко, – пролепетала я, «сконфуженно» обмахивая себя рукой.

– Это наш день, девчонки! – завизжала довольно Оксана.

Люда начала разливать текилу по стопкам.