За зимой приходит весна

 – Я должен был попросить вас сделать это, но в голову сразу не пришло… – он выудил руку из кармана и продемонстрировал ей портсигар. – Простите, Эванджелин.

Девушка только опустила ресницы, потупившись, и ничего не сказала, будто не находила слов. Впрочем, в ее душе бушевала такая буря, что немудрено, что она молчала. Пауза затягивалась.

– Я… – наконец начала она и запнулась. – Аукцион закончился, – леди Мортимер тут же сморщила лоб и едва не зажмурилась, мысленно кляня себя за смущение.

Гастингс повернул голову к дверям. Действительно, гости вставали из-за столиков и, смеясь, общались друг с другом.

– И в самом деле! – бодро отозвался он. – Вы так наблюдательны. Только покурить собрался… Ну да ладно, идемте, не то пропустим наш танец. Мы же с вами сегодня король и королева этого бала! – он галантно предложил ей руку. Эванджелин протянула ему свою и, спохватившись, начала снимать с себя его пиджак.

– Благодарю, что не дали мне замерзнуть, – она мягко улыбнулась ему.

Гастингс натянул его и повел девушку в зал. Там вовсю готовились к танцам. Музыканты подстраивали инструменты, пары подходили к распорядителям аукциона, джентльмены выстроились в очередь, чтобы оплатить возможность потанцевать со своей леди. Граф Хантингдон склонился и поцеловал руку Эванджелин.

– Я только подойду к друзьям на минуту и буду весь ваш, моя прекрасная леди! – сказал он с улыбкой, – отправляйтесь к танцорам – я сейчас присоединюсь.

Эванджелин кивнула и, покосившись ему вслед, встала неподалеку от распорядителей, ожидая возвращения джентльмена.

Гастингс же, приосанившись, с видом Юлия Цезаря, покорившего Галлию, подошел к друзьям.

– Ну? – усмехнулся он, – заработал ли я выпивку?

– Черт побери, Уолтер, – покачал головой Джастин. – Как ты умудрился? Она же слывет недотрогой! Я тут успел навести справки. И что вы там так долго делали, на террасе?

– Я лично чуть не умер со скуки, – Гастингс взял свой бокал со столика и махом выпил его.

Молодые люди заухмылялись. Джастин развел руками.

– Признаю свое поражение, с меня гиннесс. – Он хмыкнул. – И брось, неужто леди Мортимер так плоха? Сам ведь говорил, она богиня.