Жемчужина гнева

Кажется, мастер Илия называет его Твёрдый Металл. Так и есть. Несгибаемый. Но твёрдый металл можно сломать.

Некоторое время агент осматривал гостей и зал. Здесь явно попахивает демоном. И не одним. Странное это семейство Кельц. Главы семейства почти никто никогда не видел: тот столь редко бывает дома, что можно засомневаться в его существовании. А мать…

Офицер вплотную подошёл к красивой женщине и, поклонившись, протянул руку с загадочной, крайне язвительной ухмылкой.

– Добрый вечер, Ксения Александровна.

Как вы выбрались из Ада, милочка? Ваше место ведь в Аду…

Он пристально смотрел в напуганные серые глаза, едва коснулся губами надушенной перчатки. Казалось, женщина упадёт в обморок. Её рука явственно дрожала.

– О, а вот и вы, офицер!

Его отвлёк грохочущий голос чародея Иффо. Тот шёл через весь зал, раскинув руки для объятий. Могучее создание из чужого мира с лёгкостью раздвигало собой пространство. Под камзолом явно болтается плохо подогнанная кольчуга. Он никогда её не снимает.

Контакт меди с кожей жизненно для него необходим.

Марк тревожно наблюдал за агентом и чародеем Иффо, стоя рядом со своим учителем. Он всё ждал, когда Илия даст какой-нибудь совет. Но тот молчал, следя своими светящимися синими точками из-под полуопущенных век за людьми. Очевидно, он не испытывал желания общаться со своими коллегами, так как едва кто-нибудь направлялся в его сторону, он мгновенно притворялся спящим. Вскоре к ним присоединились Никита и остальные ученики. Только бросив взгляд на их лица, Марк понял, что они встревожены не меньше него и тихонько спросил у Никиты:

– Тебе что-нибудь известно?

– Ничего.

Не нравится мне всё это. Жопой чую, агент с плохими новостями. Он здесь явно не для развлечения гостей. Хотя сам, не сомневаюсь, развлечётся на славу, прервав чью-то жизнь по приказу сверху. Он в отличном настроении, Марк. Попахивает дрянью…

Никита осёкся, встретив осуждающий взгляд учителя. Но ментор тут же закрыл глаза, снова притворяясь спящим инопланетным стариком.

– Хорошая игра, – ухмыльнулся Никита, кивнув на учителя.

– Не обольщайся, Мягкий Металл, – улыбнулся Марк. – Он всё видит и слышит. И не такой уж он расслабленный, как кажется на первый взгляд.

– Я здесь, – недовольно напомнил учитель.

Оба мальчишки испуганно вытянулись перед ним стрункой и поклонились, прося прощение за проявленную непочтительность и дурное воспитание. Но учитель лишь махнул рукой и кивнул им, указывая на толпу в зале.