В водовороте космоса

– Надо обязательно попробовать, над созданием такой пищи работала вся пищевая промышленность жилой зоны людей и роботов, – сказал Верье, – тебе понравится.

– Что такое жилая зона и где она находится? – с любопытством спросила Ольга. Роботесса открыла круглые емкости и по всей комнате поплыли запахи пищи, достав откуда – то из своего живота, свернутые трубочки, раскатала их механической ладонью и мгновенно выложила на них все, что приготовила.

– О, ничего себе, – воскликнула Ольга, – в привычных глазу тарелках был налит гороховый суп, мясная котлета с пюре и морс.

– А ты, что хотела увидеть, – спросил Верье, довольный эффектом. – Все как на Земле, в столовых общественного питания.

– Верье, у нас давно уж нет общепита, – Ольга подвинула к себе тарелку с супом и, уже не думая из чего он приготовлен, быстро его съела. Также не рассуждая, она съела второе и выпила морс, почувствовав подъем настроения, Ольга откинулась на спинку кресла и запела: «Пора, в путь дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем».

– Ольга, сейчас отдыхать, все дороги завтра, – проговорил Верье, доедая ужин, он тоже откинулся на спинку кресла.

– Моя версия о том, что параллельные миры могут быть похожи на реально существующие, полностью подтверждается, – проговорил он благодушно, – видишь, здесь могут быть роботы и даже пища похожа на земную.

– Вижу, – спокойно согласилась Ольга. – Знаешь, каждому такому миру должен соответствовать мир – копия, или мир – антимир, то есть, ты не учел дуальность свойств.

– Кто тебе сказал, что я этого не учел, темные или серые миры существуют, только я не люблю в них бывать и почти не контролирую процессы там происходящие.

– Такие миры, оказывая влияние, приведут светлые к полному распаду и деградации населения, – не сдавалась Ольга.

– С чего ты взяла, первая поправка ко второй переменной блокирует распад и увеличивает возможность создавать серии миров с меньшим числом степеней свободы…

– Ну, знаете ли…Не будем спорить, – Ольга встала с кресла, задев рукавом скафандра стеклянный бокал, тот упал, но не разбился, а с пола вновь вспрыгнул на стол.

– Чему ты радуешься, – спросил Верье, – ведь мы так далеко от моего мира и еще дальше от твоего.

– Почему я должна плакать: мы живы, я избавилась от работы, вижу непривычный мир в общем меня все радует…, – Ольга хотела пройти в свою комнату, однако на её пути встала роботесса и толкнула женщину в плечо.