Миры и параллели

 – Ты ведь знаешь, что без страховки выход в космос запрещен?

– Знаю, что запрещен, но…теперь мы знаем, что даже без страховки далеко не улетишь от звездолета, так как он создаёт…, – девочка поискала подходящее слово, но отец опередил, – притяжение. – Молодец, Эгдиша, но вокруг нас много опасностей, о которых мы не знаем и выход за пределы звездолета без необходимости – недопустим.

Эгди подняла на отца невинные глаза и тот растаял, но вида не подал, в душе он очень гордился дочерью и её неординарным мышлением.

– Мать, скажи и ты, хоть, что – нибудь.

– Эгдиша, ты можешь сама летать сколько угодно, но друзей не подставляй.

– А как же я одна? Мне не обойтись без их помощи, – думала Эгди, согласно кивая головой.

– В следующий раз ты сначала подумай о последствиях, а потом делай, хорошо? – не дождавшись ответа родители вышли из каюты.

– Эгди, ты одна? – просунул голову в дверь Еровир, осмотревшись он махнул рукой и в каюту шумной толпой ввалились друзья.

– Ну, что сильно ругались? – поинтересовалась Орашени, подруга Эгди, вскакивая на аэрогироскутер и медленно поднимаясь вверх.

– Как всегда, – громко сказала Эгди, цепляясь руками за аэрогироскутер и повисая в воздухе, волосы её разметались по плечам щеки горели.

– Айда, за мной, – крикнула Эгди, она спрыгнула на пол и выскочила из каюты, захватив робота они всей группой устремились на третий уровень, где находись некоторые представители марфулаксанской флоры.

– Я сегодня катаюсь на Лексе, – крикнула Эгди, взбираясь на спину огромной прямоходящей птицы.

– А я на Мриле, – кричал Еровир.

Друзья седлали других птиц, те квохтали, но подчинялись, одомашненные много лет назад, они привыкли к детям. И вот уже птицы летают друг за другом по коридорам третьего уровня звездолета, сталкиваясь грудью норовят скинуть седока. Дикие вопли детей и квохтанье птиц, все смешалось в этой свистопляске.

– Вы что, птиц загоните, – крикнул отец Орашенки, – а ну, быстро слезайте.

Птицы остановились и громко заклекотали, им тоже нравилось летать.

– Ну, ну, хватит на сегодня, – отец Орашенки останавливал птиц и загонял их в вольер. – Покатались, а теперь за работу. Он выдал всем скребки, чесалки, мойки, подметалки, царапульки.

– Любишь кататься, люби и саночки возить, – сказал он странную фразу, наблюдая за вознёй подростков, которые мыли и чистили птиц.

– Что такое саночки? – тотчас прицепилась к незнакомому слову Эгди.