Удар по мечте

Наконец, гордая Лиза рукой в варежке-прихватке открыла духовку, глянула внутрь, и крикнула:

– Сережа! Иди скорее сюда!

Испуганный Сергей примчался на кухню, и она с печальной гримасой на лице водрузила обгорелую птицу на стол. Лиза напутала с духовкой, и шкурка птички из аппетитной и румяной превратилась в угольно-вонючую.

– Жаль, – вздохнул Сергей, – не быть этой птице на нашем столе!

Взглянул на поджавшую губы и готовую расплакаться жену, прижал к себе и чмокнул в лоб.

– Хорошо, что я из магазина курицу принес, правда, Лизок? Только что испеклась на гриле.

Мы ее к полуночи забросим в СВЧ-печь и быстро подогреем.

Лиза отбросила воспоминания о горелой птице и принялась за новую. Так, сначала замариновать. Смешала соус и специи по рецепту, бойко обмазала курицу и повернулась к духовке. Упс! Она забыла, что дом другой и мебель, и духовка! Как этой пользоваться? Лиза и со своей старенькой не особо дружила, а с этой навороченной и вовсе не сладит. Загрустила – ненадолго. Теперь у нее есть сын.

– Рома! – позвала она мальчика.

Открылась дверь, выглянуло лицо в очках.

– Помоги разобраться с духовкой! – взмолилась Лиза. – Совсем забыла, как ее включать.

Рома подошел к делу по-мужски. Пошарил в ящиках шкафов, нашел инструкцию и прочитал от корки до корки. Пока читал – еще больше проголодался, да и Лиза тоже.

– Мам, сделай нам бутеры! – попросил «сын».

Лиза бросилась к холодильнику и быстро нарезала бутерброды. Они с Ромкой сунули курицу в духовку, причем режим и время для жарки выбрал «сын», и уселись за стол – пить чай.

Пока искали инструкцию, Лиза успела осмотреть содержимое шкафов и теперь быстро нашла чай, сахар и чашки. Она откусила от хлеба с сыром и робко взглянула на Рому. Не хотелось ранить мальчика, считающего себя ее сыном. Но отчаянно желала расспросить его об их «общей» жизни. Решила начать издалека.

– Рома, скажи, в какой детский сад ты ходил?

Парень поперхнулся бутербродом с колбасой и вытаращил глаза.

– Мам, ты чего? Вы с отцом не отдавали меня в детсад.

Я же все детство болел и сидел с тобой дома. Помнишь, ты сама учила меня читать и писать? Ты из-за этого на работу не вышла.

Лиза смутилась. Она совершенно не помнила едва обретенного сына. Какие занятия и болезни? Она ела и исподлобья следила за мальчиком. Он спокойно допил свой чай, налил еще, потянулся за печеньем из пачки. Ни бегающих от стыда глаз, ни дрожащих от вранья рук. Парень уверенно чувствовал себя в этом доме и в их семье.