Фея, хвост и пистолет

– А потом, ночью, ничего не слышали? Может, звуки или шаги? Все-таки ваша комната на первом этаже.

Альбина резко возразила.

– Ну и что с того? За день так умаешься – потом спишь без задних ног. Ничего я не слышала и не видела. Вы лучше Вальку спросите, сына ихнего. Он постоянно в долгах. Может, и стибрил у папаши картину, чтоб расплатиться.

– Спросила – он тоже ничего не слышал. Скажите, кабинет хозяина закрывают на ключ?

Альбина встрепенулась: наконец-то, она знает, что ответить.

– Так хозяин часто ключ в дверях оставляет.

Он как-то закрыл дверь, да ключ потерял. Потом всем домом найти не могли. Слесарь дверь дорогущую выломал. С тех пор ключ всегда в дверях. К тому же, что там брать? На окнах решетки, а деньги в большом сейфе. Код только хозяин знает.

Серена продолжила.

– А вы знали, что такая картина стоит минимум два миллиона долларов?

– Сколько? – удивилась Альбина, и глаза блеснули злобой. – Да быть не может, что какая—то мазня с морем стоит таких денег!

– Что вас так удивляет? Известный художник девятнадцатого века.

Так, говорите, не знали, что картина такая дорогая?

Альбина уже успокоилась и твердо заявила:

– Нет, ничего про эту картину не знаю. У вас все? А то мне надо готовить обед. Если опоздаю – хозяйка вычтет из зарплаты. У нас здесь строго.

Серена распрощалась с экономкой и вышла из кухни в холл. Осталось допросить охранника, что тогда дежурил. Он как раз на смене, в своей комнатушке возле входной двери.

Валера был высоким парнем со стриженым ежиком светлых волос и веселыми голубыми глазами.

На вид ему было лет двадцать с гаком. Яков Семеныч экономил и не покупал охранникам форму. На Валере был простой пуловер в полоску и узкие джинсы.

В тесной комнатке охранников – лишь стол с компьютером и жесткое кресло. Даже ноги толком не вытянуть. На столе чайник, одинокая чашка и банка кофе. «Чтобы скрасить долгие ночные дежурства, – решила Серена. – Видно, охранникам запрещено выходить на кухню за чаем».

– Можно мне задать вам пару вопросов, Валера? – спросила Серена

Сесть в комнатке было негде, фея прислонилась к дверному косяку.

Валера выпрямился и тревожно уставился на Серену.

– Да, конечно. Спрашивайте.

– Про кражу картины. Как получилось, что у вас записи с камер стерли?

Валера опустил было глаза, потом поднял и, стараясь не мигать, уверенно ответил.

– Так я же не могу безвылазно здесь сидеть. Иногда мне и выйти нужно.