На грани доверия. Книга третья.

Вилли сел в предложенное кресло. Сам же хозяин устроился за письменным столом.

– Покурим? – Фертовский-старший достал из ящика стола зелёную бархатную коробку с сигарами. – Крепкая штука, – признался он, – мне вообще-то запрещено, но я позволю себе. В кои-то веки выкурю сигару с внуком, – протянул Вилли коричневую длинную довольно увесистую сигару.

– Почему тебе нельзя, грандпа? – молодой человек её понюхал.

– Сердце пошаливает, – вдруг смущённо признался Фертовский-старший, – один инфаркт уже был.

Давно. Надо бы лечь в клинику и обследоваться по полной программе. Да всё как-то некогда – работа, семья, особо нет времени, да и желания. Мы часто бываем у твоего отца, я скучаю по внучке. Она для меня как глоток свежего воздуха. Машенька и Саша – самые главные женщины в моей жизни.

При этих словах Вилли, вовремя отвернувшись от грандпа, поморщился как от зубной боли, стал искать зажигалку. Нашёл.

– Подожди, – остановил его Владимир Григорьевич, заметив зажигалку, – я тебе покажу кое-что куда интереснее, – с этими словами нажал кнопку где-то на внутренней панели стола, и секция одного из книжных шкафов стала медленно и беззвучно отодвигаться.

В стене появилась довольно большая хорошо освещённая ниша, в которой за стеклянной витриной лежало множество коробочек.

Владимир Григорьевич поднялся с места, быстро пересёк зал, из кармана пиджака достал миниатюрный электронный ключик, открыл им витрину.

– Вау! – чисто по-американски воскликнул Вилли.

– Володя, я хочу тебе показать свою коллекцию зажигалок, – с этими словами он открыл одну из коробочек. Взору молодого человека предстала серебристого цвета зажигалка. Фертовский-старший взял её в руки, устроил у себя на ладони.

– Прекрасная вещь, – он даже стал говорить тише, словно громкий звук мог каким-то образом навредить зажигалке, – этой красавице сто тридцать шесть лет! Представь себе, мой мальчик, её произвели в конце XIX века в Бирмингеме.

– Это серебро? – внимательно рассматривая раритет, спросил Вилли.

– Безусловно, 925 пробы. Серебро корпус, а сердечник из латуни. Пайка, естественно, ручная, гравировка, – он перевернул зажигалку, показывая гравировальные буквы, – выполнена гильоше-машиной. Бензиновая.

– А что означают эти буквы – D и F? – Вилли поднёс раритет к самым глазам. – Уж не Deakin & Francis?

– Именно так! – воскликнул Фертовский-старший, поражённый тем, что внук слышал эти имена.