Звук шагов в порывах ветра. Книга четвёртая.

Владимир Григорьевич поднялся со своего места, поправил козырек бейсболки, полюбовался картиной, как сын красиво и ловко рассекает речную гладь, как доплыл до противоположного берега, затем повернул обратно, лёг на воду.

– Пап, хорошо-то как! – раздался его голос, он фыркнул, нырнул, подплыл к берегу.

– Не то слово, сынок, – согласился Владимир Григорьевич.

– Не хочешь ко мне присоединиться? – предложил он, всё ещё пребывая в воде.

– Наперегонки? – тот стал раздеваться. – Как раньше?

После того, как Николай намеренно уступил победу отцу, чуть-чуть отстав от него, оба довольные и слегка запыхавшиеся вышли на берег.

Оказалось, что отец, как заправский рыбак, всё подготовил на славу, взяв в поход не только хорошо заваренный благоухающий травами чай, но и приличный шмат сала с тонкой розовой прослойкой, чёрный с тмином хлеб, перья сорванного утром зелёного лука, по паре картофелин в мундире, чуть сморщенных, но вкусных. А ещё с десяток огурцов – маленьких складных, с пупырчатыми боками, таких по-летнему ароматных.

– Ого, даже это? – Николай увидел, как отец достаёт из рюкзака маленькую бутылочку водки.

– Мы понемножку, – отец подмигнул, разлил спиртное по стаканчикам.

– Скажу тост, пап: хочу выпить за всю нашу семью, за то, что мы теперь все вместе и нас так много. За тебя особенно! – сказал Николай.

– Почему за меня особенно? – искренне удивился Владимир Григорьевич.

– Потому что ты как глава рода сумел собрать нас всех, объединить. Да ещё в таком прекрасном доме – нашем родовом гнезде.

– Спасибо, сынок, – он усмехнулся. – Не думал, что к старости стану таким сентиментальным. Спасибо! – хлопнул сына по плечу. – Будем здоровы!

До конца этого дня Николай так и не решился рассказать отцу о том, что обнаружил на выставке в одном из павильонов столицы.

Глава 5

Василиса проснулась сразу, как только подъехали к Беляниново, сначала хлопала слипшимися от сна ресничками, потом сказала «мама», но плакать не стала, а с любопытством принялась смотреть в окно.

Хорошо-то как! Небо было чистым, без единого облачка, отливало такой синевой, что глаза просто отдыхали. Крыши домов блестели от солнца.