Я тебе посылаю любовь. Книга первая.

Причем она была заметна лишь с долю секунды, в глазах, губы он по-прежнему надменно сжимал. – Вы хотели уйти в самом разгаре веселья.

– Почему Вы так решили? – неужели он наблюдал за ней?!

– Наденька, у моего брата зоркий глаз, – Вадиму показалось, что между этими двумя уже пролегла взаимная неприязнь, – он ведь всю жизнь с камерой и подмечает очень многое.

– Возможно, камера и помогает видеть то, что незаметно невооруженному глазу, но, чтобы понимать других, нужна не техника, а душевные качества, – взволнованно сказала Надя.

– Для достижения цели неважны средства, главное – получить положительный результат, – спокойно парировал Фертовский.

– Иногда цель и средства – звенья разных цепей, ведь так легко перейти грань, думая лишь о цели. Вадим, – она не дала ответить Николаю, демонстративно повернувшись к Зорину, – вы с дороги, устали, я приготовила обед. Есть и кофе, – взгляд ее стал мягким.

Вадим смущенно покосился на брата. Так бывает, когда два человека едва знакомы, а уже неприятны друг другу.

– Приятного аппетита! – Надя, опустив глаза, прошла между двумя мужчинами, Фертовского так и не удостоила взглядом.

Как не настаивал Вадим, Николай от обеда категорически отказался. Он согласился лишь на кофе, и то после долгих уговоров. Сказал, что не любит кофе, сваренный женщиной.

– У Надюши великолепные кулинарные способности! – Вадим заглотнул обед одним махом.

– Ты давно ее знаешь? – спросил Николай, о чем-то думая.

– Несколько дней, Надю привез Антон. У нее какие-то неприятности в жизни. Тоша и его подруга решили привезти Надежду сюда, в Беляниново.

– Подруга Антона? Такая девица с «огненными» волосами и внешностью фотомодели? Вчера она была примой.

– Да, это ее жизненная позиция, – прокомментировал Вадим, хлебнул кофе. Нет, брат в корне неправ. Женщина может варить великолепный кофе, и дело, наверное, вовсе не в этом.

– Каждый выбирает то, что считает необходимым. Кому-то блистать на подмостках, кому-то варить обед, – Николай поднялся со своего места, подошел к окну.

– Полагаю, ты о Наде? Поверь, брат, ты поверхностно судишь о ней. Кроме того, кажется, тебя злит, что она дала отпор самому Николаю Фертовскому, – Вадим улыбнулся.