Мир в твоём доме

Пока эта ветхая старушка жива и ещё в памяти. Да, поезжай как можно скорее, не откладывай. А то и зима на носу, да и вообще лучше разобраться во всём в ближайшее время, вдруг всплывёт такое, что изменит всю вашу жизнь с Викторией.

– Марья Ивановна, вы меня пугаете, – Вадим чуть кофе не поперхнулся.

– Вадик, дорогой мой, перемены – не всегда к плохому, – Марья Ивановна тяжело поднялась со стула – опять затекла нога, да и в затылке давит, будет дождь, как пить дать.

– Что вы хотите этим сказать? – Зорин стал помогать одеваться своей спутнице – пальто, шарфик.

 – Вы что-то знаете?

– Помилуй, Вадим, откуда же? – улыбнулась Марья Ивановна, кивком поблагодарила его за помощь. – Снимок я увидела впервые, историю услышала только что от тебя.

– Тогда каким образом всё это сможет изменить нашу с Викой жизнь?

– А вот мы и узнаем, – не переставая улыбаться, сказала Марья Ивановна, – да, я бы на твоём месте попыталась бы найти и Снежану, – добавила она, направляясь к выходу из кафе.

– Но я обещал Виктории не искать Снежану, – заметил Вадим, придерживая дверь и выпуская Марью Ивановну.

– Обещал, – согласилась она, – но обстоятельства изменились, когда ты увидел снимок своей прабабушки. И теперь, чтобы решить головоломку, тебе придётся нарушить обещание. Поверь мне, – опять эта загадочная улыбка, – дороги всё равно приведут к ней. Рано или поздно.

– Но почему?

– Потому что Снежана – единственный человек, кто остался в роду Вали, пусть и не по крови. Её двоюродную тётю Ирину я не беру в расчёт, там всё безнадёжно по части чувства родства и каких-либо воспоминаний.

Не там надо копать, не там.

– Согласен с вами, – Вадим поёжился, вспомнив вынужденное общение с крайне неприятной родственницей девочки. Мало того, что, считай, продала ребёнка, ещё и к Зорину пыталась клеиться. После оформления всех документов звонила ему несколько раз, не просто намекала на встречу, а прямо вот назначала. На что Зорин в первый раз сослался на занятность – не хотелось быть грубым, а потом просто говорил «нет».

В конце концов, Ирина нахамила ему, попыталась наговорить гадостей и о Виктории, на что Вадим просто бросил трубку и заблокировал номер этой неотёсанной бабёнки. – Пожалуй, я пока ничего не скажу Виктории ни о фотографии, ни о своих планах поиска, – добавил он вслух. Сказал это, скорее, себе, чем Марье Ивановне.

– Да, не торопись информировать жену, – одобрила она. – Будут хорошие вести, она всё узнает.