Мир в твоём доме

 – Оказывается, она ещё не уехала в город, вот мы и встретились в старом доме. Да-да, передам, конечно, и тебе большой привет, – кивнул он. – А впрочем, сама можешь сейчас поговорить с ней. Позже? А что? Опять Васька озорничает? Понял, звони, – нажал на телефоне отбой. Марья Ивановна уже подошла к печке и отодвинула штору, тянущуюся до самого шкафа.

– Ну, что там? – спросила Марья Ивановна, когда Вадим залез на печку, взял протянутый фонарик и стал осматриваться.

– Старый полосатый матрац, – отозвался Вадим, – ох, тяжёлый, однако. – Он попытался его сдвинуть. – А, под ним ещё матрац, понятно. Так, вдали пара подушек без наволочек, справа большая картонная коробка.

– Полагаю, в ней мы найдём то, что ищем, – Марья Ивановна потёрла руки. А в доме было довольно прохладно, она только сейчас это ощутила. – Тащи сюда коробку, Вадим, и слезай с печи, думаю, там ещё холоднее, чем в доме. Всё-таки давно не топили.

– Вот как? – удивился Зорин, – а я думал, вы здесь жили всегда. Ну, по крайней мере, дом получили в наследство, – он встал на приступок и потянул коробку на себя. Чуть покачнулся, но удержал. Аккуратно спустился вниз.

– Нет, это не мои родные края, но люблю я их так, будто родилась и всегда жила в Беляниново. Люблю нашу реченьку – тихую у берега и быструю на середине, вода в ней чистая и прохладная, люблю наш лес – густой, величественный, он лечит душу; люблю наши поля – бескрайние, волнующие, в них места силы.

– Как это верно подмечено, – тут же согласился Вадим, ставя коробку на лавку возле печи. – Меня самого когда-то излечило именно Беляниново, а потом и судьбу свою здесь встретил, точнее, судьба беспардонно явилась ко мне в дом, а затем и в сердце, – он усмехнулся.

– Да, Виктория рождена именно для тебя, тут уж сомневаться не приходится, – кивнула Марья Ивановна и улыбнулась в ответ. – Так что там у нас в коробке? – она заглянула внутрь. – Детские резиновые сапоги, – достала их, осмотрела со всех сторон, – а целые вроде. Только, думаю, Вале они уже малы.