Крылья в багаже. Книга вторая.

Зачесалось колено, Надя почесала его через рубашку и только сейчас осознала, как нелепо выглядит со стороны: клуша в длинной рубашке да еще чешет колено и имеет намерение пристать к мужчине, который лежит к ней спиной.

– Нет, это пытка какая-то! – чуть не сказала громко, вовремя снизив децибелы возмущенного голоса. – Ну, если и правда он меня не хочет?

Расстроенная, она убежала в спальню, прыгнула в кровать, неловко запуталась в рубашке, психанула, сняла ее с себя и, метко прицелившись, бросила в кресло. Через пару секунд захотелось плакать – от жалости к себе или это коньячные метаморфозы? Сначала радость, потом слезы…

Неожиданно она почувствовала прикосновение к волосам, затем легкое касание к шее.

Чуть сдвинулась кровать от тяжести тела, он лег рядом. Надя, не решаясь повернуться, замерла. Фертовский придвинулся к ней вплотную, приник к ее уху и нежно укусил за мочку.

– Откуда ты знаешь, что мне это нравится? – тихо произнесла Андреева.

– Что? – переспросил он и опять укусил ее за мочку.

Голос был вкрадчивым и невероятно сексуальным.

– Прекрати! Этим ты сводишь меня с ума.

– А я и хочу тебя свести с ума, – промурлыкал он и поцеловал ее за ухом, – я хочу, чтобы ты потеряла голову. Я-то ее давно уже потерял, ты сомневаешься?

– Иногда – да! – она спрятала улыбку.

– М-м-м, иди сюда, – Николай включил ночник, перевернул Надю, наклонился над ее лицом, – пахнет коньяком, – удивился он, – постой, ты пила коньяк? – он хохотнул, закрыв лицо ладонью.

– Ну да, – призналась Надя, – не вижу ничего смешного, – вознамерилась было обидеться, но Николай так искренне и от души хохотал, что она передумала.

Даже и не подозревала, что он способен так смеяться. Будто миллионы бриллиантовых искр засветились в его глазах, а ямочки на щеках, оставленные поцелуями ангела, затронули в ее душе самые нежные и звучные струны…

– Если ты пила коньяк, – сказал Николя сквозь смех и вдруг умолк, – да еще сняла рубашку, – он только сейчас заметил, что она лежит рядом обнаженная, одеяло съехало вниз, открывая взору грудь, – все-таки ты думала о близости?

– Ну, вот еще! – Надя отвела в сторону тянущуюся к ее груди руку и отодвинулась на другой конец кровати.

– Немедленно двигайся сюда! – раздалось притворно сердитое требование.

– И не подумаю! – Надя скорчила забавную гримассу.

– Как девчонка, честное слово! – Фертовский уселся на кровати и грозно сложил руки на груди.

– Я и есть девчонка, – не стала спорить она.